Солнечный луч. По ту сторону мечты

Это было важно, потому что цвета и элементы узора были сродни паспорту. Глядя на одежду можно было понять, откуда человек родом и какое положение в обществе занимает. Из всего этого я сделала вывод – больше прятать меня не будут. Это даже принесло некоторое волнение и предвкушение от встречи с кем-то, кроме Ашит.

Однако дни чередовали один другой, а к нам никто не спешил прийти, ни за советом, ни за помощью. А сама шаманка никуда не выбиралась – ей это было не нужно. Ее кладовые были полны, а для общения появилась я, хотя уверена, что и без меня она бы не страдала от одиночества.

А вот мне ее одной уже было мало…

Но было еще кое-что новое – сны. В них начал появляться смысл. Они уже не казались мне метелью, сводившей с ума хаосом образов. Рваные клочья видений вдруг превратились в картинки, которые можно было рассмотреть и вникнуть в то, что они мне показывают. И пусть пока это были лица, казавшиеся смутно знакомыми, какие-то места, где я, кажется, бывала, но они были ценны уже тем, что давали надежду на то, что однажды я пойму, кем являюсь, и что произошло со мной.

И я благодарила Белого Духа за то, что услышал мою просьбу, потому что первый такой сон я увидела в первую же ночь после того, как мы побывали в его пещере. Сон-воспоминание и сегодня решил побаловать меня новым образом…

– Да быстрей же ты, копуша, – ворчала черноволосая девушка, сердито смотревшая на меня.

– Успеем, – ответила я, пожав плечами.

После обернулась к большому напольному зеркалу, отразившему девушку с волосами, похожими на пламя.

Она самодовольно улыбнулась, рассматривая себя – девушка была прелестна. Ее ресницы и брови были темными, и это делало черты лица четче и ярче, несмотря на цвет ее волос. Ярко-зеленые глаза светились лукавством, и губы приоткрылись в улыбке, явив ровные белоснежные зубы.

– Какая же ты все-таки красивая, – вздохнула черноволосая девушка. – Если не будешь глупой, то сможешь удачно выйти замуж и получить всё, что захочешь.

Девушка в отражении чуть сузила глаза и едва заметно хмыкнула.

Не над той, что стояла за ее плечом, но над ее словами, потому что думала она совсем иначе…

– Ашити, оденься.

Приказ, прервавший мой сон, прозвучал неожиданно, разорвав нить узнавания того, что явила ночная греза. Я испытала легкое раздражение, но села на лежанке, спустила ноги на пол и потревожила турыма. Он легонько цапнул меня за щиколотку, но боли не причинил, а я не обратила на него внимания.