Солнечный луч. По ту сторону мечты

По сути, женщины моего нового дома были равны мужчинам, и после мужа занимали его место, и ягирами тоже становились. И охотились, и дома свои защищали, и старейшинами бывали. Впрочем, зачем далеко ходить? Моя названная мать, к примеру. Перед ней склонялись мужчины, ждали ее совета и одобрения. А могло быть нечто подобное в моем мире?

И я вновь мотнула головой, избавляясь от досужих размышлений.

– Мама, я хочу знать ваши законы, – объявила я, обернувшись к шаманке.

– В каждом тагане они свои, – ответила Ашит.

 – Объединяют всех заповеди Белого Духа, но люди придумывают и свои собственные законы.

– Тогда я хочу знать законы тагана Зеленых земель.

Шаманка усмехнулась:

– Ты что же думаешь, я людские законы запоминаю? Знаю кое-что, конечно, но не много. Я – шаман, Ашити, и заповеди Отца знаю, как никто в таганах. Ему одному служу и поклоняюсь. Его одного слушаю. Людская жизнь остается за пределами священных земель, я в нее не вмешиваюсь. Белый Дух велит не мешать его детям, сами ошибки делают, сами исправляют.

– А если ошибки фатальны… – шаманка вопросительно приподняла брови, не поняв последнего слова, и я исправилась: – Если эти ошибки уже невозможно исправить? Если они ведут к гибели?

– Значит, на них научатся живые, – отчеканила Ашит. – Отец мудр. Он не может жить за своих детей, Он их создал, научил своим заповедям и позволил жить по их разумению. Насколько ума хватает, так и существуют. Иного не дано. И я тебя отпущу, как будешь готова. Свои ошибки сделаешь, сама на них научишься, я лишь могу подсказать и направить, но жить тебе.

Я открыла рот, собираясь ответить, но тут же его закрыла и согласно кивнула. Всё верно. Родители дают ребенку жизнь, поддерживают его, пока не окрепнет, а дальше дитя идет уже своей дорогой. Такова судьба каждого.

– Но есть какие-то книги, где прописаны законы? – все-таки не сдалась я. – И если есть, то можно ли их прочесть? У вас есть письменность?

Шаманка коротко вздохнула и поднялась на ноги. Так ничего и не сказав, она скрылась в доме.

Я всплеснула руками и возмутилась такому ответу на мои вопросы, уже собралась идти за ней и не отступать, пока не услышу однозначное «да» или «нет», когда дверь снова открылась, и Ашит вышла, держа в руках небольшой сундучок. Его я раньше не видела, может, потому, что не задавала подобных вопросов. Мы вообще почему-то раньше не обсуждали наличие письменности, и уж тем более, законодательства. Мать рассказывала, я слушала.