Волчьи тропы

Но внутреннее чутье говорило, что мой волк все еще есть. Если бы не это странное убеждение, наверное, я бы уже устремилась в логово Лесного Духа, закончив свое пустое земное существование.

Я была одна со своей тоской. Никто не мог поддержать, никто не мог утешить и уверить, что все еще будет хорошо. Впрочем, разве можно поверить пустым уговорам, когда все существо рвется на части, и нет покоя ни в одном ускользающем мгновении. Я была одна во всем мире, и лишь какой-то волк, который никогда не приближался ко мне, пел свою песню одиночества, вторя моему горю.

Я слышала его голос среди ночной тишины, когда замолкала сама. Пожалуй, он был единственным, кого бы я сейчас подпустила к себе, слишком уж были созвучны наши песни. Но неведомый волк всегда был где-то далеко, оставаясь невидимым товарищем в моих разговорах с луной. Он пел до утра и замолкал с первыми лучами солнца, когда сменив обличье, я поднималась на ноги и выкрикивала свою боль:

– Ида-а-ар!!!

Мы затихали вместе, я и мой неведомый товарищ, вслушиваясь в предрассветную тишину, ни разу не нарушенную ответным криком.

А когда всходило солнце, я брела к какой-нибудь деревне, воровала платье с одной из веревок, надевала его и начинала свои метания среди людей, надеясь узнать у них то, что не хотел открывать мне лес.

Изо дня в день я бродила между человеческими селениями, задавая всем один и тот же вопрос. Отвечали мне не все и не всегда. Впрочем, за время моих скитаний я узнала, что люди могут быть добры и щедры к тем, кого видят в первый и в последний раз.

А могут быть жестоки и нетерпимы. Могут быть лживы и коварны, желая воспользоваться чужой бедой.

В одном из домов меня приютила семья, в которой было восемь детей, и младший родился за несколько дней до моего появления. Однако они, услышав, что я ищу своего мужа, пригласили меня в дом, накормили и предложили остаться на ночь, но это было подобно клетке, и я ушла, поблагодарив их. В другом доме хозяин меня тоже пригласил войти, накормил, расспрашивал и качал головой, а потом, когда я хотела уйти, скинул в погреб.

Он пришел ночью, обещая выпустить меня, если я буду хорошей, и я обещала. Однако он умер, даже не успев понять, что за животное вырвало ему глотку.

Сколько их было таких? Моя человеческая личина и жалкий вид уже не один раз толкали мужчин на дурные поступки. От кого-то я смогла убежать, кто-то не смог убежать от меня. Недавно я услышала, что по округе разыскивают животное, нападающее на людей. Это вызвало кривую ухмылку.