Солнечный луч. На перекрестке двух миров

Но вскоре я была вынуждена окончить блуждания, потому что окончательно стемнело, и я уронила стул, оглушительно громыхнув им в тишине замка. Мне подумалось, что сейчас сбегутся все слуги, какие еще остались под этой крышей. И, бросившись в коридор, я бестолково заметалась в поисках покоев герцогини. Сердце мое бухало в ушах, заглушая все прочие звуки, и паника поглотила столь стремительно, что я едва не расплакалась в ожидании провала задуманного еще до воплощения.

Однако заставила себя остановиться, выдохнуть и оглядеться.

Никто не спешил на грохот там, где должно было царить безмолвие. Постепенно успокоившись, я вновь ощутила уверенность, однако экспедицию решила не продолжать. Теперь я не торопясь искала нужную мне дверь, а найдя, вошла и привалилась к стене, вдруг осознав, что дико устала и хочу есть, спать и… к Танияру. К нему хотелось более всего.

Протяжно вздохнув, я в очередной раз посмотрела на перстень, надеясь хоть на малюсенький проблеск силы, но вскоре разочарованно вздохнула – в этом мире правили иные боги, и «Дыхание Белого Духа» безмолвствовало.

Я уже пыталась пробудить его, однако даже ощущения прохлады не уловила, не то что смогла дозваться супруга. Мы были разделены не расстоянием, но пространством. Наверное, магистр Элькос сумел бы рассказать мне подробнее о сути этой материи, однако и его не было сейчас рядом.

Испытав первый прилив жалости к себе за день целеустремленных поисков, я захлюпала носом.

– Нет уж, – решительно мотнув головой, сказала я себе.

 – Я не стану раскисать. У меня есть цель, и я ее добьюсь.

Только вот надо было понять еще, как выйти из замка. А помимо этого, ночь была не лучшим временем выбираться на улицу. Это надо было сделать утром, а утром не спали слуги. И вот это уже было дилеммой: оказаться в ночи в одиночестве, когда можно встретить вовсе не добропорядочных горожан, или же быть пойманной прислугой как воровка. Ни первое, ни второе мне не нравилось. Но выбрать все-таки было нужно.

Я прошла к окну, забралась на подоконник с ногами и устремила взгляд на улицу. Несмотря на браваду, мне было тоскливо, а еще присутствовали неуверенность и растерянность. С мужем меня разделяло мироздание, с родными – половина Камерата. Я оказалась в полном одиночестве, какого не испытывала ни разу в жизни. Даже попав в Белый мир, я не была одна. Моя названая мать подобрала меня вскорости после того, как я очнулась в логове охо.