Солнечный луч. На перекрестке двух миров

Города, что большие, что маленькие, имели одинаковое устройство, и, зная его, можно было легко сориентироваться даже в незнакомом месте. Я знала, потому и уверенно направилась ближе к центру. Бодрый шаг я сбавила, но вовсе не потому, что опасалась пропустить нужное мне заведение. Признаться, испытала некое чувство ностальгии. Нет, тоски по прошлой жизни не было, и даже не вздумайте заподозрить меня в перемене взглядов.

Моя душа жила в Иртэгене, и уклад тагайни, простой и открытый, был по-прежнему мил моему сердцу, но вот захотелось вспомнить этот подзабытый ход жизни каменных городов.

Впрочем, от шумной и суетливой столицы Ленсти отличался очень сильно, однако я скользила взглядом по невысоким на окраинах домам и вдруг поймала себя на том, что на губах моих блуждает улыбка.

На меня поглядывали, но вопросов не задавали. Женщина, подметавшая возле своего дома, повернулась и с минуту вглядывалась, должно быть пытаясь узнать раннюю прохожую. Я улыбнулась ей и, склонив голову, поприветствовала:

– Доброго утра, любезная.

Милости богов.

– Доброго, – буркнула она и отвернулась, так и не опознав во мне никого, кто был бы ей знаком хотя бы наглядно.

Затем меня облаяла собака, и я укоризненно покачала головой. На скандалистку это не произвело никакого впечатления, и она, гавкнув еще раз, ушла в свою будку, загремев цепью. А после из-за поворота выехала повозка, груженная бидонами. Пустые бидоны гремели в телеге, и казалось, что если кто-то еще досматривал сны, то теперь уж непременно проснулся.

Я повернулась вслед лошади, деловито цокавшей копытами по булыжникам, коими была выложена дорога, и возница обернулся. Нахмурившись, он с минуту изучал меня взглядом, а после причмокнул, и лошадка зацокала чуть быстрее, а бидоны загремели еще оглушительнее.

Я ожидала несколько иного, если быть честной. Мне думалось, что люди тут будут любопытнее и приветливее. Все-таки Ленсти был маленьким городком, где все если и не знали друг друга, то уж точно видели. Потому мне и казалось, что мое появление пробудит любопытство и вопросы.

И если в первом я была права, потому что меня заметили, то любопытство хоть и имело место, но никто даже не поинтересовался, кто я и куда направляюсь.

С одной стороны, меня это устраивало – не надо было ничего выдумывать, хотя историю я заготовить успела. А с другой… после открытых тагайни мне показалось, будто я иду по вражескому стану, где за мной пристально наблюдают. Мысль эта показалась мне неуютной, и я зябко повела плечами.