Солнечный луч. На перекрестке двух миров

 – Не может быть, – чуть хрипловато произнес граф.

– Дядюшка, это я, – продолжая всхлипывать, произнесла я и подняла на него взгляд.

Граф сжал мою голову ладонями, с минуту пристально вглядывался, и лицо его вдруг исказилось.

– Не может быть, – потрясенно повторил его сиятельство. – Моя дорогая девочка, это и вправду вы? Шанни? Шанни! – воскликнул он спустя мгновение и… схватился за сердце.

– Дядюшка!

– Сейрос!

Графиня бросилась к мужу, тяжело навалившемуся мне на плечо. Она подхватила супруга под вторую руку, и мы довели его до кресла.

– Я же говорила, – причитала тетушка, – я же предупреждала. Он становится сам не свой, когда дело касается вас. О боги, что же делать… что же делать…

– Вы хотели приготовить капли, – напомнила я. – И недурно было бы послать за доктором, если нет возможности пригласить сейчас магистра Элькоса.

– Да-да, вы правы, – растерянно пробормотала ее сиятельство, но уже через мгновение стряхнула оторопь и поспешила к дверям: – Эй, кто там…

Дальше я не слушала.

Опустившись перед креслом на колени, я взяла руку его сиятельства и прижала ладонью к своей щеке. Граф не сводил с меня взгляда.

– Это и вправду ты, – сипло произнес он. – Наша маленькая Шанни…

Голос его прервался, и я вскочила на ноги, сама не зная, чем могу помочь, но сидеть и просто смотреть было выше моих сил. Однако дядюшка удержал меня и слабо улыбнулся:

– Останься.

И я вновь опустилась перед ним на колени.

– Ты живая, – сказал граф, и кончики его пальцев скользнули по моему лицу.

Я вновь прижалась щекой к его ладони, закрыла глаза и ответила:

– Живая.

По моим щекам текли слезы, в которых смешивались радость и тревога за дядюшку. Стерев их быстрым движением, я все-таки улыбнулась и посмотрела на него:

– Мне так много надо вам рассказать, ваше сиятельство, а вы вдруг хватаетесь за сердце. Что же это вы?

– Я ни за что не умру, пока не выслушаю всего, что вы желаете мне поведать, – заверил меня граф.

– Уж сделайте милость не умирать и после, – попросила я.

 – Иначе рассказывать мне придется очень долго, а у меня не так много времени.

– Вот как? – насмешливо приподнял брови его сиятельство. Однако вновь покривился, и я подалась к нему. – Пустое, – чуть задохнувшись, отмахнулся дядюшка. – Пройдет.

– Пройдет, – фыркнула за моей спиной ее сиятельство, как раз успевшая вернуться. – Экой вы легкомысленный, мой дорогой.

Я обернулась и увидела, что она капает снадобье из небольшого флакончика в ложку.