Солнечный луч. На перекрестке двух миров

Мой супруг мало чем делится со мной. И пока не появились вы, я воспринимала это как должное, но после… Мне было обидно, что вас, девицу из подчиненной ветви, его сиятельство держит за равную, а свою супругу почитает за глупую женщину…

– Остановитесь, дорогая тетушка, – вновь прервала я ее. – Вы неверно понимаете вашего супруга, в то время как он относится к вам с теплотой и уважением и сообразно вашему восприятию мироустройства. Вспомните, как вы негодовали по поводу того, что я веду непозволительный женщине образ жизни.

Мои суждения, споры с мужчинами на политические темы, мои занятия. Вы порицали всё это…

– Конечно порицала! – воскликнула графиня. – Женщина должна быть женщиной и не влезать в дела мужчин.

– Вот вы сами и ответили на свои вопросы, – улыбнулась я. – Дядюшка всего лишь уважает ваши взгляды и не сваливает вам на плечи свои мужские заботы. Я же имею иное мировоззрение и иные устремления. Вот и весь секрет. И, как видите, он вовсе не в недоверии.

Ее сиятельство подошла обратно к креслу, уселась и, сложив руки на коленях, спросила:

– А ваш супруг? Он не бранит вас за ваши вольности?

– Он почитает меня за равную, – ответила я.

– Он знатен?

– Весьма знатен, – важно кивнула я.

– И каково имя его рода? – деловито полюбопытствовала тетушка. Теперь она была в своей стихии, геральдику дама была обязана знать.

– Среди родов Камерата вы его не сыщете, – заверила я, но более сказать ничего не успела.

За дверью послышались шаги. Дверь открылась, и в гостиную вошел его сиятельство.

Охнув, я порывисто поднялась с места, однако сказать так ничего и не смогла. Сердце мое забилось быстро-быстро, и от волнения я растеряла всякую способность говорить.

– Доброго дня, сестра, – произнес граф. – Меня оповестили, что у вас до меня срочное дело и мне следует немедля прибыть. Я здесь и готов вас выслушать.

Гулко сглотнув, я облизала губы и шагнула к главе моего рода. Я с жадностью вглядывалась в знакомое лицо и даже не могла поверить, что моего дорогого дядюшку мог свалить сердечный припадок.

Его сиятельство выглядел таким же крепким, каким я его помнила. Цвет лица имел здоровый, был по-прежнему статен и энергичен, что ясно читалось в его глазах. Мой милый, мой мудрый дядюшка…

– Ох, – всхлипнула я и бросилась ему на шею.

– Сестра… – начал его сиятельство и вдруг осекся. Я ощутила, как напряглись под моими руками его мышцы, как дыхание вдруг стало частым и сердце ускорило свой бег.