Солнечный луч. На пороге прошлого

Он превратился в мужчину еще до того, как родилась моя родная матушка.

– Где же дайн? – спросила я, ставя на стол свою сумочку с писчими принадлежностями. После кивнула хамче, и он уместил рядом с сумочкой небольшой сундучок.

Тагайни посмотрели на него с любопытством. Первым вернул мне свое внимание байчи.

– Танияр отправился за тобой, – сказал Эгчен.

– Должно быть, решил обойти Иртэген, – хмыкнула я. – Мы не встретились.

Илан улыбнулся, байчи остался невозмутим, как и магистр. Вновь вздохнув, я устроилась на скамье рядом с тем местом, куда встанет стул, и раскрыла свою сумочку.

Три пары глаз наблюдали за тем, как я выставляю писчие принадлежности и раскладываю чистые листы бумаги. Затем очередь дошла до сундучка, и из него я достала подготовленные макеты будущих законов, которым немало времени уделила еще до последнего своего похищения, а после и исчезновения. Деловито переставив всё с места на место, я удовлетворенно потерла руки.

– Зачем всё это? – первым не выдержал любознательный Илан.

– Для работы, разумеется, – ответила я. – И на будущее я советую приходить на наши собрания с похожим набором. В государственных делах полагаться на память не стоит… Делах дайната, – привычно пояснила я незнакомое тагайни слово. – Записи помогают сделать не только подробный доклад, но и пометки по принятым решениям. Кстати, – я посмотрела на Илана, – нам стоит разработать шифр… Научиться делать записи, которые будут понятны только нам, и если любопытный или недруг сунет в них нос, то попросту ничего не поймет.

Шифр особенно хорош для тайных донесений. Тут сыграл бы нам на руку мой родной язык, но лучше разработать шифровальную систему… – Я вздохнула и снова пояснила: – Придумать тайную письменность.

– Я понял тебя, дайнани, – улыбнулся бывший и вновь советник. – Ты позволишь потом говорить с тобой об этом?

– Разумеется, – ответила я.

– Если разрешит дайн, – тут же встрял Эгчен, и до нас донеслось:

– Дайн разрешит.

На пороге появился Танияр. За его плечом стоял Архам, а уже за ним примостился ягир со стулом.

Маг склонился в церемонном поклоне, и дайн несильно хлопнул его по плечу:

– Доброго дня, магистр, – произнес он на нашем родном с Элькосом языке.

– Государь, – с почтением отозвался хамче.

– И тебе, свет моей души, доброго дня, – супруг склонился ко мне и поцеловал в щеку.

– Любовь моя, – улыбнулась я ему. После перевела взгляд на деверя: – Милости Отца, Архам.

– И тебе Его милости, Ашити, – ответил брат Танияра.