Солнечный луч. На пороге прошлого

Эгчен был раздет уже потому, что подворье ягиров являлось не только местом его службы, но и домом. Одетыми оставались только я, Элькос и Илан, но и последние уже скидывали шубы. После этого мы наконец расселись.

Во главе стола сидел Танияр, я по правую руку от него, Архам устроился по левую. Рядом с ним сел Илан, место рядом со мной занял Эгчен, Элькос спорить не стал и разместился за ним. И когда все заняли выбранные места, я посмотрела на мужа.

– Говори, Ашити, – улыбнулся мне дайн. – Это твое время.

– Как угодно, – склонила я голову, а затем вновь обвела собравшихся взглядом.

На первом Совете присутствовали: первый министр – Архам, военный министр – Эгчен, глава тайной канцелярии – Илан и хамче, первый и единственный маг Белого мира, – Мортан Элькос. Ну и разумеется, правитель Айдыгера с супругой. Недурно…

– Итак, господа, приступим, – огласила я.

Затем вновь обвела взглядом серьезные лица и невольно улыбнулась. Нет, это была не насмешка или ирония, но любование – мне нравилось это внимание, написанное на мужских лицах.

Это означало, что нам с Танияром доверяют, что мне доверяют, как и дайну. Это было бесценно.

– Мы уже много раз поминали о том, что времена меняются, – снова заговорила я, и мужчины кивнули в ответ. – Но перемены – это не только новые названия у нового государственного образования… эм-м…

– Мы поняли, дайнани, – сказал Архам, – ты говоришь о дайнате.

– Верно, – улыбнулась я, – о дайнате. Так вот, перемены – это не только новое название и увеличившиеся земли под рукой одного властителя.

Мы более не можем жить по прежним законам. Впрочем, их особо и не было. Скорей правила, которые возможно было обойти и трактовать, кому и как удобно. Пример вам всем хорошо известен.

Взгляды байчи и Илана сошлись на Архаме, даже магистр посмотрел в его сторону. Бывший каан поджал губы и устремил взор перед собой, но Танияр тронул брата за плечо, и тот расслабился.

– Законы коснутся не только наследования, но и всего прочего, – продолжила я.

 – И они буду не устными, но рукописными и послужат будущим поколениям указаниями, по которым они буду жить и развиваться. Законы возможно менять и дополнять, но основа остается неизменной. И поэтому на нас лежит великая ответственность, потому что именно мы становимся теми корнями, от которых поднимется крепкое древо, имя которому Айдыгер.

Я снова обвела взглядом серьезные, даже строгие лица мужчин. В их глазах было понимание и согласие. Пока возражений не было.