Солнечный луч. На пороге прошлого

Проще новый поставить.

– Это моя больница, и я буду решать, – задрала нос упрямица, и я кивнула:

– Хорошо. Идем, Эчиль, Хасиль лучше знает, что и как сделать с ее больницей. Не будем мешать.

Усмехнувшись, Эчиль взяла меня под руку, и мы направились прочь. Впрочем, отойти далеко не успели, потому что в спину нам понеслось возмущенное:

– Почему вы бросаете меня?

– Из зависти, – с сарказмом буркнула себе под нос Эчиль, – из-за чего еще?

Я бросила на нее укоризненный взгляд. После обернулась и ответила Хасиль:

– Почему бросаем? У тебя есть одобрение дайна, мы прогулялись с тобой, пока ты выбирала дом.

Дальше тебе наша помощь не нужна. Это твоя больница, ты сама решаешь, значит, советы будут лишними. А раз так, то и нам с Эчиль здесь делать нечего.

– Но я же не знаю, что делать дальше, – возмутилась Хасиль.

– Приведи дом в порядок, подготовь палаты, набери помощников и всё, что тебе нужно для лечения. Ничего сложного.

– Сама решишь, – подвела итог Эчиль. Я возражений не имела.

И мы вновь зашагали прочь от Хасиль. Она не спешила нас нагнать, а я не спешила скрыться из вида, понимая, что сейчас в ней борются норов и здравый смысл. Впрочем, если бы моя бывшая свояченица решилась опробовать свои силы да еще и довести до конца свою затею, я бы ей аплодировала от чистого сердца, но… Но Хасиль не была волевой натурой, и потому я дала ей время подумать.

– Ашити!

Мы обменялись с Эчиль взглядами и обернулись, Хасиль шла в нашу сторону. Поравнявшись, она вздернула подбородок и проворчала:

– Еще посмотрим.

Улыбнувшись, я взяла ее за руку и заглянула в глаза.

– Тебе ведь давно нравится этот дом, верно? – спросила я. – Наверное, с детства любуешься на него?

Хасиль бросила на меня взгляд и немного воинственно спросила:

– Откуда знаешь?

– Догадалась, – ответила я. – Ты сразу повела нас к нему, а потом твои глаза сияли радостью. Я верно поняла?

Женщина вздохнула и отвела взор, а после кивнула.

– Он красивый, – сказала она.

 – Когда я была ребенком, он уже был пустой, но я всегда смотрела на него и думала, как хорошо было бы в нем жить.

– Плохой дом, я от отца своего знаю, – встрял Юглус, сопровождавший меня. Он не влезал всё то время, пока мы спорили, но теперь, кажется, решил заговорить. – Старый Ангир, когда жена его умерла, сказал, что для нее дом делал. И раз для него уже тут нет счастья, то никому не будет. После этого плюнул на землю перед дверью и ушел.