Сезон расплаты

  – Я на самом деле начинаю чувствовать себя в западне. Смотрю на дорогу, мы все еще плетемся под горку.

– Луиза, все в порядке? Можешь остановиться?

Все, что я делаю сейчас, это думаю об этой осе и ее подруге, или кем бы эти насекомые друг другу ни были, они меня атакуют. Боже, спаси меня. Одна из них садится мне на палец, я почти подпрыгиваю и одергиваю руку так, что случайный шлепок приходится по спине Тиффани, мы набираем скорость.

– Потяни на себя поводья! – Кричит вслед Николас, пока лошадь несется вниз под горку.

– Это была плохая идея! – Ору я.

– Что случилось? – Его голос стал ближе, а Тиффани кажется не собирается останавливаться.

– У меня.. проблемы с насекомыми. – Я почти заикаюсь, и чувствую, что вот-вот я просто сдамся и спрыгну с лошади на ходу.

– Потяни на себя поводья!

Делаю, как он велит, животное издает громкий вопль и становится на дыбы, я с легкостью отпускаю эти дурацкие веревки из рук и позволяю себе упасть на землю. Тиффани фыркает, я слышу звук топочущих рядом копыт и, приземляющихся на землю тяжелых ботинок.

Лежу на земле, даже не пытаюсь встать. Больно. Николас опускается рядом со мной, его непослушная прядь волос падает ему на лоб, когда он опускает голову.

– Ты сильно потянула поводья.

– Она напугала меня.

– Ты напугала ее.

– Я пыталась убить осу.

– Это дикие пчелы, их здесь полно, а от тебя пахнет цветочным парфюмом. Можешь двигаться?

Шевелю ногой, затем рукой, киваю. Парень осторожно расстегивает мою жокейку, касаясь пальцами моей шеи, затем приподнимает мне голову, чтобы избавить  от этой неудобной шапки.

Подает мне руку, через пару секунд я вцепляюсь в нее и встаю. Немного пошатывает, Николас сразу подхватывает меня за плечи, испуганно смотрит. Наверняка думает, что у него могли бы быть проблемы, если бы я разбилась.

– Я в порядке. – Отвечаю уверенно, не дожидаясь вопроса.

– Могла бы просто сказать, что не умеешь ездить.

Смотрю на него. Да, к черту, я понимала что идея – отстой. Что и кому я пыталась доказать? Все-таки черты прежней Луизы во мне все еще проскакивают: упрямство и желание всем доказать, что ты лучше, как минимум не хуже.

– Так заметно?

– Весьма. Я просто хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно. Может, подумаешь о работе в клубе?

Нет. Только не там. Столько людей будут видеть меня. Нет. Даже не в этом причина.

– На самом деле родители настояли, чтобы я работала здесь. Мои отношения с животными весьма плачевны.

– Почему? – Хмурится.