Сезон расплаты

Чувствую, что могу ему сказать, но в следующую секунду считаю эту идею еще более глупой, нежели прогулка верхом на лошади.

– Не важно. Ладно?

Не хочу его спугнуть. Он кажется милым, и он добр ко мне, что выглядит подозрительно, хотя для меня теперь любая доброта является первым признаком подозрительности. Даже мать Николоса сразу показала мне свои коготки и напомнила, кем я являюсь для всех, в этом городе. Рано или поздно он тоже узнает, поэтому лучше мне не сближаться с этим парнем. Если он станет мне другом? Он будет разочарован, потому что я понятия не имею, кого он видит во мне сейчас, и кого будет видеть, когда узнает.

. Я не хочу испытать это на себе.

– Я пойду пешком. Кажется, мы не далеко уехали.

– Уверена, что сможешь идти?

– Я же сказала, что все нормально. – Получилось слишком резко.

– Хорошо, но тебе все равно придется вести за собой Тиффани.

Глава 6

Вести лошадь, идя по земле ни чуть не лучшее «удовольствие», чем ехать верхом на ней, мне пришлось постоянно наблюдать за ее поведением, в страхе того, что она меня укусит.

Я  успокаивала себя тем, что сама виновата в том, что она меня сбросила. Голова все еще болит, локоть зудит, кажется, поранила. Мы шли молча, затем в подобной тишине Николас показывал мне ферму, я ничего не спрашивала, только кивала в ответ. Здесь есть свиньи, как он и говорил, их восемь и козы, шесть коз, не так уж много, да? Еще гуси, утки и две коровы: Марта и Стефания.

Когда мы вернулись в дом, я заметила, что Николас обратил внимание на мой локоть.

Он принес аптечку.

– Все в порядке. – Заверила я.

– Прекрати это повторять.

Я позволила обработать свою рану и налепить на нее пластырь. Парень был осторожен, словно моя рука сделана из хрусталя ручной работы.

– Спасибо. – Тихо прошептала я.

– Что произошло? – В дверях кухни появилась миссис Макэвой, она продолжала смотреть на меня с предупреждением и опаской.

– Я..

– Луиза упала с Тиффани. – Заявил Николас.

Глаза женщины округлились.

– Ты посадил ее на лошадь?

– А в чем проблема?

– Нужно поговорить.

– Не сейчас.

– Сейчас, Ник.

Парень тяжело вздохнул и направился за матерью на кухню. Они закрыли дверь, но это не помешало мне слышать все, о чем они говорили. Ну, может не совсем все, потому что поначалу они шептались, а затем женщина начала повышать голос.

– Она белоручка, посмотри на нее! В жизни не видела грязи.

– Откуда ты знаешь?

Тишина.

– Я знаю ее родителей.