Ты – мое (не)счастье

– На что ты на самом деле злишься? На кого? На меня? На Марка? Может на себя? Ты нашел любовницу?

Я не хотела этого говорить, но вырвалось само как-то. Просто. Не знаю почему..

Муж поменялся в лице, его разочарование сменилось злобой.

– Ты больная? Я говорю о ребенке, о мальчике из которого ты растишь девчонку!

– Ты придурок, Григорьев, – выплюнула я с подкравшимся внезапно пренебрежением и направилась к комнате сына, муж поймал меня за руку и развернул лицом к себе.

– Я устала, Сань.. Чего ты сейчас хочешь?

– Я просто хочу, чтобы ты была в семье.

– Я здесь.

Коснулась ладонью его гладковыбритого лица.

– Ты же знаешь.. Я предупреждала, тогда шесть лет назад, когда ты встал передо мной на одно колено.. И тогда, два года назад.. Я не смогу стоять у плиты и дежурить у окна, ожидая твоего прихода. Эта новая работа, она временная, я найду что-то нормальное..

– Я не об этом.

Он положил свою руку на мою ладонь и сжал ее, я с непониманием смотрела мужчине в глаза и пыталась найти ответ в этой растерянности.

– Ты все еще любишь меня?

Я как-то истерично фыркнула от неожиданности.

– Что за вопросы, Сань..

– Обычный вопрос. Ответь.

Мы семь лет вместе. Были у нас сложности, но это продлилось всего три месяца. Почему он спрашивает? Почему я так испугалась этого вопроса? Показался ли он просто мне странным, или же я не знала, что на него ответить? Знала! Должна знать!

– Почему ты спрашиваешь?

Мое сердце забилось с такой скоростью, что мне понадобился глубокий вдох, чтобы настроить дыхание на нужный лад.

– Ответь. Это просто. Да или нет?

Я всегда была честной. Дерьмовая правда? Да, пожалуйста! Не хотите слышать? Мне все равно. Ложь – первый шаг к пропасти.

– Да, конечно.. Люблю, но.. В чем дело?

Я любила, наверное, любила, как знала. Почему сомневалась дать ответ? Откуда я могу знать, что такое любовь? То есть.. Кажется, я знала это, когда выходила замуж, точно была уверена.. Но мне было девятнадцать, я испытывала что-то теплое и волнующее тогда, а сейчас.

Саня долго смотрел на меня, и мне по-прежнему отчего-то было страшно. Будто этот вопрос поселил во мне нечто дурацкое, что мешало нормально дышать. Может, это и есть любовь?

– Ты же не скажешь сейчас, что бросаешь меня, Григорьев?

Он нахмурился.

– О чем ты вообще думаешь? – он коротко усмехнулся себе под нос и отпустил мою руку, я шагнула еще ближе.