Белиал: Война богов

«Хиро?» – мысленно обратился я к своему охраннику.

Тот мгновенно ответил мне по нашей связи:

«Да?»

«Я хочу, чтобы ты собрал сведения об этой девчонке. Начни с работорговца из пещер, а потом переходи к верховной жрице Лукусте из храма Венеры у Коллинских ворот. Но будь осторожен, она колдунья».

Хиро обошелся бы и без последнего предостережения. Он всегда осторожен. Помимо прочего, он обладал несравненным талантом к скрытому наблюдению. Именно то, в чем я сейчас и нуждался.

«Срок?» – уточнил он.

«Как можно скорее».

Не сомневаясь, что Хиро уже приступил к выполнению задания, я мог спокойно сосредоточиться на плане Б. Между тем я уже прошел через весь сад и оказался перед граничащими с ним покоями моих спутников. Стучаться необязательно. Я просто ментально предупредил Гримхильду о своем визите. Ее дверь распахнулась сама по себе, приглашая меня в уютную комнату с охряной росписью на стенах. Моя отмеченная сидела за столом и корпела над листом пергамента.

– Над чем трудишься? – поинтересовался я, после чего занял стул напротив нее.

Грим подняла голову и укоризненно сморщила нос. Очевидно, ей до сих пор не особенно хотелось со мной разговаривать. Затем она взяла в руки пергамент и зачитала:

– Двенадцать демонов разгневала отважная Аврора,

Благословенной смерти уж в лицо смотрела, не моргая.

Тогда тринадцатый явился, и пощадить ее желал он,

Тем самым на страшнейшую из судеб обрекая.

Кошмарные рифмы превосходила только жуткая патетичность их создательницы.

Я едва не скривился, как будто откусил лимон, но сдержался. Гримхильда не очень хорошо воспринимала критику. Кроме того, я бы никогда не осмелился отговаривать ее от литературной деятельности. Грим нуждалась в ней как в компенсации, когда впадала в ярость – а в ярость Грим впадала часто.

– Нравится? – с вызовом спросила она.

– Довольно… познавательное содержание, – откликнулся я. Не то чтобы мне требовался еще один упрек. До этого Грим и так более чем ясно выразилась, когда промывала мне мозги по поводу спора на невинную человеческую душу.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я ей. – Ты должна сварить мне зелье Отосса.

Грим прищурилась и состроила осуждающее выражение лица. Когда она пришла ко мне на службу, мы установили четкие правила, касавшиеся ее участия в сомнительных с точки зрения морали действиях. Правила, которые я только что нарушил. Это единственная причина, почему я просил, а не требовал.