Заклинание

– Что уж ребёнку нельзя воды попить? – невозмутимо пожала плечами Маша.

Она отыскала взглядом бабулю с внучкой и направилась к ним. Подойдя, опустилась на корточки и легонько подёргала девочку за руку. Та повернулась, и Маша протянула ей бутылочку со святой водой.

– Пей скорей, – зашептала она, – пока не видит никто.

Девочка обрадовано сделала глоток, а Маша, крадучись на цыпочках, вернулась обратно к Анне. Весело подмигнула на её удивлённый взгляд.

– Ну ладно, – улыбнулась Анна.

 – Тебе виднее.

Служба продолжалась. Пели, конечно, из рук вон плохо, но старались. Разве что голоса священников, вступающих в означенные моменты службы, отличались ровностью и низким звучанием.

– Ты молитвы за здравие закажешь? – поинтересовалась Маша.

– Ах, да, – Анна вытащила кошелёк и подошла к матушке: – Можно молитвы заказать?

– Можно, – отреагировал церковный цербер. – Вот бланк.

– А кому можно заказать молитву за здравие, какому святому? – уточнила Анна.

– Всем можно, – отмахнулась матушка.

– Богородице закажи, богородице, – Маша ткнула Анну пальцем в бок, и та невольно засмеялась.

Матушка восприняла это как личное оскорбление, насупилась, но протянула бланк заказа молитвы за здравие.

Анна взяла ручку и начала писать.

– Поют плохо, но стараются хорошо, – заметила Маша о церковном хоре, явно следя за выражением лица матушки.

Но та уже не услышала это замечание, потому что пошла в средний зал, пробиваясь через верующих с той же верой, что и танк Т-34 через сопки.

Толпа прямо раздвигалась перед ней.

– Ну всё, затыкай уши, – внезапно сказала Маша.

Анна вопросительно взглянула на неё.

– Сейчас запоёт!

И точно – горловой вопль матушки разнёсся под куполом церкви:

– Святый боже, святый крепкий…

– Ой, ё… – Анна зажала рот рукой. – Прости, господи.

– Это тебе испытание, – смеялась Маша. – Иди свечки ставь и слушай.

Анна пошла в средний зал.

Но уверенности ей не хватало, так что она искала пустые местечки среди людей и двигалась по ним, как по воздушным карманам. В центре зала ощущения стали ещё страшнее. От обилия людей, от выражения их лиц.

Анна опустила голову.

– Маша… – прошептала она и обернулась, ища её взглядом.

Та стояла в дверном проёме и ободряюще махала рукой:

– Иди, иди! Почти дошла!

И, правда, Анна уже стояла рядом с высоким напольным подсвечником.