Две квартиры

Вдруг как-нибудь аморальный тип решит поджидать ее в щели между домами?! Кто же ее защитит, если не Вагон?!

Герой Вагон усиленно оберегал новую подопечную.

Настолько усиленно, что Катя начала сбегать от него. Уже на третьей неделе заботы превратилась в неблагодарного подростка. Да, ей было приятно, лестно, да, она прекрасно понимала, что никто в этом холодной жестоком мире не станет так заботиться о ней, как сердобольный сосед.

Катя все это прекрасно понимала, но акцент делала на ряде пунктов-«но»:

Она не ребенок!

Она знает, что для нее лучше!

У нее есть личная жизнь!

Аргументы, может, и звучат по-детски, однако за ними таилась истина и Катина правота.

Девушке не хватало стержня, чтоб поставить границы, поэтому, когда Вагон пересекал их со своей гиперопекой, она убегала.

Врала, что задерживается на смене, и уходила гулять.

Дежуря на кассе, Катя познакомилась со всеми обитателями близлежащих домов. Многим приглянулась.

Однажды Вагон пришел в «Георгину», чтоб молоко купить и Катю домой проводить.

– Ты уже заступила? – удивился Вагон на кассе.

– И тебе привет.

– Ой, прости. Привет! Лиз, скажи, а Катя давно ушла?

– Да часа три назад. Она меня попросила пораньше выйти. У нее свидание или типа того.

– Спасибо, Лиза… – Вагон побледнел. – У тебя сережки новые? Очень красивые! Пока-пока.

– Ну пока.

Домой Вагон бежал.

Куда звонить в таких случаях?

Полиция в районы не заезжает.

Только в случаях массовых беспорядков вызывают гвардию. Такое случалось лишь пару раз, в местном районе В3 и одном из столичных.

У Вагона не было никаких связей.

Но были у Вьюка!

Он – довольно общительный малый. Ну, для пыша. По молодости знакомыми обзавелся, вроде, даже с майором, другом дядьки, водку пил… Возможно, он бы смог упросить кого-нибудь приехать в район, например, с поисковыми собаками?

Вдруг с Катей что-то случилось!

Вагон оббежал три улицы – может, Катя гуляет?.

Снова вбежал в «Георгину» – попросил телефон, набрал домашний. Вымолил, чтоб Вьюк поднялся к Кате. Свет не горел, дверь заперта.

Вагон заглянул в каждый переулок в радиусе семисот метров. Замер, обессилел. Да и понял, что бессмысленно.