По горящим следам Серафима

Причем стремительно и неотвратимо. Отражение теснило её все ближе к берегу, прижимая спиной к барьеру. Скоро бежать будет некуда. Лишние проблемы еще добавляла и внутренняя сущность, периодически пытающаяся вырваться наружу. Девушке приходилось отвлекаться от боя и запихивать её обратно.

Собрав последние силы, Арина хотела нанести мощный удар волной по противнице. Но он должен был лишь послужить прикрытием для кинжала, который она пустит следом в сердце своего злобного отражения. Девушку уже мало беспокоило, что произойдет с ней.

Настолько устала от схватки, что хотелось просто закончить этот бой. Надо только пустить волну и за ней кинуть кинжал…

Арина прицелилась, но не успела осуществить нападение, потому что мощная взрывная волна от магического удара клона откинула её спиной на барьер. Кувыркнувшись в полете, девушка глубоко порезала свое бедро, а упав на берег озера практически лишила себя глаза этим же кинжалом, проведя глубокую борозду по щеке. За шумом взрыва она не услышала, как вскрикнула и упала её копия.

Схаркивая кровь и зажимая рану на ноге еле шевелящейся левой рукой, Арина выползла из воды на песчаный берег. Её клон шагала, подтаскивая раненную ногу за собой. Остановившись в половине ярда напротив, копия Арины наклонилась:

– Сдавайся, Арина. Ты слаба, прими это. Нидриэль вложила в тебя всю силу, она верила в тебя, но ты не сможешь оправдать её надежды. Ты неудачница и никудышный воин. Все та же слабая и избалованная девчонка из мира людей, что плакала от малейшей царапины, от измены отца своих детей, – клон наклонилась вплотную и прошептала на ухо, – как ты надеялась спасти своих детей? Как ты надеялась одолеть таких сильных противников, как Константин и Акристо, если ты даже себя одолеть не можешь.

Ты ничтожество, эгоистическая улитка. Спрячься в свою раковину уже, забудь про детишек. Ты же ведь так ждешь этого, сестра? Сколько раз мы думали над этим, чтобы бросить все это, бросить все невыносимые тренировки… Мы испытали столько боли, а все ради чего? Ради мира, чуждого нам, каждый день стремящегося нас убить? Ради отпрысков, которых мы даже не видели.

Арине показалось, будто её пригвоздили к земле. Клон шептала страшные вещи, но ужасней всего они были от того, что когда-то эти мысли, пусть и мельком, без четких форм и ужасных сравнений, принадлежали самой Арине. Её отражение говорило ей то, что девушка старалась не замечать и отодвигать на второй план.