Марой и хранители

Лица коснулась воздушная по-летнему тёплая волна, и Арман открыл глаза.

Вокруг северянина горел огненный круг, а маг сидел внутри, растирая подошвы ног. Заметив взгляд, поднялся, перешагнул пламя, услужливо опустившееся перед хозяином:

– Часа два хватит, чтобы немного прогреть. Закрыть бы ещё вход воздушным пологом…– задумался, потирая мочку уха.

Арман покачал головой, выругался про себя, но выполнил просьбу и подтолкнул Рене в тёплую спину:

– Иди уже, хватит! Навёл порядок.

Шум воды заглушил ворчание северянина о том, что всё-таки неплохо было бы привезти сюда сена.

У своих сваленных вещей Рене, громко отбивая зубами дробь, стянул мокрую рубашку, натянул на голый торс холодную, но сухую котту. Левая рука и плечо были полностью покрыты рисунком. Что было изображено на нём, Арман не успел рассмотреть, да и не особо желал. Посетовал на собственную глупость: северянин хоть и промёрз, но сейчас переодевался в сухое, а значит, быстро согреется, тогда как меховой плащ на Армане впитал в себя всю воду, что лилась сверху во время передвижения по волчьей тропе.

О вымокших сапогах и думать не хотелось. Водная и воздушная маг-силы лишь немного вытолкнули из одежды воду, однако не полностью. Вернер бранился, и Арман осадил беспокоящегося слугу:

– У де Венеттов высушат, ехать недолго.

Полностью одевшийся северянин протянул руку:

– Благодарю за помощь, – ухватился за мокрую холодную руку, пожал своими горячими пальцами и задержал рукопожатие, согревая и будто бы немного передавая тепла во всё тело, об этом Арман догадался позже.

 – Давай плащ, подсушу.

Но Арман отказался от услуги, которая могла занять время. Тогда северянин легко поклонился обоим – господину и его слуге – и направился бодро к дороге, обозначенной растущими вдоль неё редкими деревьями. Арман свистнул вдогонку:

– Эй, куда тебе надо?

– Туда! Я как-нибудь сам, – парень неопределённо махнул рукой на восток, в сторону графства Делоне.

– Вот чудик! – Арман в который раз неодобрительно цокнул, вставляя ногу в стремя.

Мокрый плащ был снят и свёрнут. И юноша поехал налегке, невольно поймав себя на ощущении внутреннего тепла, будто только что прогрелся у жаркого камина и теперь остывал на терпком морозе. Впрочем, оба всадника через минут пять быстрой езды уже въезжали во двор соседнего замка, так что для Армана опасность превратиться в льдину миновала.

Рене торопился.