Марой и хранители

Но когда комедия повторилась, Марсий потребовал объяснений. Супруга трясла головой, давилась словами, кашляла – и он понял: дело нечисто.

Вспомнились ежедневные поездки Элоизы к Логову и Ирминсулю. «Выпросила что-то себе на голову!» – догадался Марсий. Заметил отсутствие брачного кольца на руке супруги, и его мысли потекли в правильном направлении. На всякий случай допросил слуг. Оскорблённая Ойла после этого разговора собрала вещи и потребовала отменить договор найма; с трудом уговорили её остаться, и то благодаря прибавке к жалованью.

Никто кольца не видел и за вознаграждение не нашёл. Да и кому бы оно понадобилось, если было привязано древним договором к дому Делоне? В чужих руках оно не только осталось бы незатейливым украшением, но и принесло бы вред беспечному хозяину. Пришлось поверить супруге, будто бы оно соскользнуло с пальца в Лонию, на берегу которой она прогуливалась несколько дней назад.

Марсий испробовал все доступные другие средства для получения ответа. Что-то указывало на тёмный обет, другое загадочно молчало, как будто разрыв супружеских отношений имел бытовую причину… Прошло время, Элоиза вроде бы повеселела, и обнадёженный Марсий, соскучившийся по ласкам, вернулся в спальню жены.

История повторилась. Тогда-то, накричав на Элоизу и справедливо обвинив её в причастности к тёмной магии, шёл к двери, собираясь хлопнуть ею от души. Фраза, прилетевшая в спину, объяснила многое:

– Я сделала это ради нашего сына!

Значит, тёмный обет. Понадобилось некоторое время, чтобы убедить себя перестать злиться на супругу: ради сына он и сам бы на многое пошёл.

И всё-таки, шархал побери, хотел бы он знать, что именно и ради чего именно Элоиза лишила его простых мужских радостей. Спросил о сроке действия обета, чтобы настроиться. Элоиза дрожащим голосом предположила – лет пять.

Пять лет?! Да его жёнушка с ума сошла! Марсий призадумался: что должно случиться за пять лет с Арманом? Попросила дар, заранее побеспокоилась? Впереди как минимум три года, чтобы дать шанс магии.

Или другое что? Карьера?

Марсий не брал в расчёт версию о будущей невестке, потому что Некромант старался, выдувал эти мысли изо всех сил. Весело было наблюдать, как родители рвали сына на две части: одна навязывала обаятельную милашку де Трасси, второй встал за расцветающую сильную де Венетт. Некромант с удовольствием бы насладился песней скандала, но аристократическое воспитание не позволяло супругам грязно ругаться из-за чего бы то ни было.