Марой и хранители

Например, у де Венеттов сир Мату, когда не охотился, жил в комнате Тринилии, не досаждая и не показываясь остальным членам семьи без надобности. И, однако, не смотря на замкнутость и ограниченность в общении, эти создания сумрака были чрезвычайно интеллектуально развиты. Порой их самостоятельные решения спасали добрых хозяев от необдуманных решений, как это было с Тринилией, или подсказывали подходящие в сложных ситуациях.

Они шли к тем, кто имел сильную веру, напитывались ею, словно засушливая почва после ливня.

И в тяжёлые минуты делились этой аккумулированной верой с нуждающимся хозяином или близким ему человеком.

Что сейчас делал абитат на коленях Рене, тот додумать не успел: нужно было завершить молитву, – но сгонять сущность не стал. Наоборот, задумал закончить быстрее, чтобы рассмотреть замковую сущность. Сумрачная тварь показалась интереснее желания проучить парней. На вопрос Анри: «Всё?» – степенно сказал, что немного осталось, и продолжил, не обращая внимания на смешки от двоих – инквизитора и братца.

– … ибо сказано в Канонах Владычицы: тот, кто далеко от нас, может оказаться гораздо ближе, чем мы думаем. Как вера преодолевает расстояние, так и наши мысли ласкают находящихся вдали…

Как-то странно абитат мял лапами колени – захотелось дать ему затрещину: люмерийский котяра не просто сбивал с мыслей, а разжигал несвоевременное томление.

– Но более всего помолимся о заблудших душах, отказавшихся от света… – абитат вдруг шикнул, вздыбливая шерсть на хребте, и перепрыгнул с колен Рене к Анри.

Секунды три – и вздрогнувший Ленуар спихнул сущность с себя, не церемонясь с ним.

– …и тех, кто препятствует влюблённым. Сказано в Канонах: да будут они прокляты, лишены веры и наказаны тьмой… – а ведь это не абитат был! Рене, сжимая колени, взглянул на рассеянного Армана, кусающего губы и вперившего невидящий взгляд перед собой, – до тех пор, пока не признают власть света и волю Владычицы…

Внезапно скрежет дерева о камень и громкий возглас сира Марсия прервал молитву: Элоиза упала в обморок.

Сидевший ближе всех к ней, Марсий первым оказался рядом, поднял на руки супругу, называя её по имени.

– Я больше не выдержу этого… не хочу! – приходя в себя, всхлипнула на руках мужа, Элоиза. Сир Марсий понёс её к выходу, сопровождаемый Арманом.

– Н-да, молитва убийственно хороша, – Антуан, как и все соскочивший с места, чтобы помочь, сейчас стоял, засунув руки в карманы жюстокора и провожая взглядом Делоне.