Марой и хранители

– По заказу, – усмехнулся Рене и вдруг бросился куда-то в сторону, простирая руки, – иди сюда, кс-кс-кс… Иди, мой хороший…

– Я тебе уже говорил, что он не в себе? – принимая от Ленуара освежающую жевательную палочку, Антуан покачал головой, наблюдая за крадущимся по обеденной зале Рене.

– Абитата ловит, – рассеянно кивнул Анри, – но ты прав: Марой – странный. И не внушает мне доверия… Что такое происходит с сиррой Элоизой?

– То же, что и с ним, – Антуан невольно засмеялся, видя, как Рене полез под стол.

 – Ты разве не догадываешься, почему они нашли общий язык?

Анри улыбнулся:

– Я бы на твоём месте не недооценивал северянина.

Пока они сплетничали, абитат был успешно пойман, вытащен из-под стола и прижат к груди. Рене, не подходя к парням, обсуждающим его, кивнул головой на дверь:

– Пойду, вдруг моя помощь понадобится, – и, прижимая к себе невидимую ношу, направился к выходу.

– Здесь можно раздобыть приличное вино? – провожая взглядом Рене, Анри задумчиво жевал палочку.

– Что-то подсказывает мне, что эти три дня будут самыми бессмысленными в моей жизни…

Антуан обнял его за плечи, засмеялся:

– Погоди, мы кое-что запланировали на сегодняшний вечер. Скучать не придётся.

Но Анри отрицательно покачал головой, не веря в содержательный исход дня.

Дверь в комнату госпожи Делоне была приоткрыта, и Рене протиснулся с абитатом на руках внутрь. Мужчины беспомощно суетились возле женщины, давно привыкнув к её истерикам и надеясь, что это как-нибудь само пройдёт.

Ойла стояла чуть поодаль, сцепив руки в замок и равнодушно кося левым глазом на привычную сцену.

Оказавшись в комнате, абитат вдруг принюхался, завыл недовольно, вырываясь, и Рене пришлось отпустить его. Нервно дёрнув обрубком укоротившегося хвоста, абитат исчез, рассыпая мелкие искры. Даже живность не хотела находиться в одной комнате с Элоизой, чувствуя тёмное беснование в ней.

– О, мой энджел! – простонала Элоиза, замечая приблизившегося Рене, протягивая ему руку и уязвляя тем самым находящихся рядом родных мужчин.

 – Не могу больше, не могу…

Рене неловко улыбнулся сиру Марсию, сочувствуя усталости в его взгляде:

– Позвольте мне поговорить с сиррой Элоизой наедине?

У Армана не пришлось спрашивать разрешения, юноша коснулся его плеча и направился к выходу. Марсий коротко сказал: «Хорошо, может быть, у тебя получится», – оставил супругу с Мароем наедине.