Марой и хранители

Рене накинул на комнату шатёр безмолвия, уселся на край кровати рядом с плачущей госпожой Делоне, взял её за руку:

– Давайте поговорим откровенно, если это возможно. Чего вы боитесь?

Элоиза притянула к себе руку Рене и зашептала истово:

– Я не могу больше терпеть, не могу! После того, как тьма отступает, туда возвращаться ещё страшнее!.. Осталось недолго терпеть, я знаю, раз ты здесь, – она облизала сухие губы, – но мне кажется… будто я начинаю сходить с ума… они, голоса, всё время говорят, говорят, говорят… как под Ирминсулем…

И без того большие глаза стали огромными, распахиваясь, словно пытаясь показать безумие, прячущееся в этом зеркале души.

Рене некоторое время рассматривал обращённое к нему лицо, со всеми его деталями, напоминающими об Армане, прерывисто вздохнул и наклонился к женщине, обнимая её и целуя в лоб:

– Я не позволю, слышите, не позволю!

Элоиза заплакала, иначе, жалобно и тихо, как это делают уставшие от горя люди. Руки её обхватили склонившегося милого мальчика, прижимая его к груди.

Свет полился в неё, успокаивая, и глаза прикрылись, но Рене не дал уснуть:

– Сирра Элоиза, скажите мне. Вы должны были заплатить цену за мои услуги. Что это была за цена? Ваше состояние каким-либо образом связано с Вестником?

Дыхание женщины замерло, она боялась кивнуть из-за возможного отката, забыв, что одна тайна на двоих не препятствие для её обсуждения.

– … или с Чёрным Некромантом? – Рене развил мысль, доверяя интуиции и поведению абитата.

– О! – только и смогла сказать госпожа Делоне, силясь подняться и обнять сидящего юношу.

Тот поднял указательный палец:

– Минуточку! – уставился в стену перед собой, мысленно обратившись к Некроманту: «Вы здесь?»

В голове раздались жидкие аплодисменты, а за ними знакомый многоголосый бас:

– Браво! Признаться, думал, у тебя уйдёт неделя. Как догадался?

– Абитат подсказал. Она нас слышит?

– Разумеется, нет.

– Поговорим?

– Охотно.

Рене улыбнулся успокаивающе госпоже Делоне, пытавшейся по его напряжённому лицу угадать, о чём он думает:

– Сегодня ночью вы будете спать белым сном, я обещаю.

Если вам хочется, можете сейчас немного вздремнуть, я зайду позже.

Женщина испуганно закивала. Юноша говорил уверенно, словно знал, о чём идёт речь, но веры не было, а значит, Элоиза приняла слова за утешение. Поблагодарила за участие, позволила себя укрыть и попросила позвать Ойлу, чтобы та почитала книгу, отвлекла. Рене сказал «хорошо» и оставил её.