Победы, которые не умирают

 – Торопливость, очевидно, была достоинством для торговца, но вести с ним осмысленную беседу оказалось непросто.

Феодор понял, что лучше не спорить, и обернулся к сыну:

– Собери вещи и к отливу будь здесь. Я сюда же подойду. И своей служанке объясни, что она теперь работает у меня, я ей не дам бездельничать. Или пусть работает, или убирается.

По закону раб принадлежал хозяину, пока не умрёт, либо пока тот не продаст его или не освободит. Если всё откроется, их обвинят в краже и заставят платить большой штраф. Хотя Феодор это понимал, выбросить девочку за дверь у него не поднималась рука.

Феодор посмотрел на сына. Тот явно считал себя ответственным за спасённую жизнь.

У них имелись два раба – Феодор купил их за двести драхм на рынке Ольвии. Дорого, но обойтись своими силами они не могли: занятия торговлей тоже требовали времени. Всякий эллин покупал раба при первой же возможности. Рабы работали на земле, выделенной Феодору, и жили в небольшой землянке там же. Оба они были варварами.

После слов Феодора Леандр понял: отец не возражает, чтобы Иола осталась у них.

Повеселев, он бросился к дому.

С тех пор как они сошли с корабля, Иола не произнесла ни слова. Когда Феодор вернулся домой, она сидела и смотрела на него синими глазами. Её чуть скуластое лицо с курносым носиком и плотно сжатыми губами казалось безучастным. На предложение позавтракать она просто кивнула. Вот и сейчас девочка тихо сидела в углу у жаровни, безучастно глядя в пол. Леандр подошёл, опустился на корточки, осторожно повернул её лицо и посмотрел ей в глаза:

– Иола, я должен уехать.

 – На мгновение в её глазах промелькнул страх, его сменили усталость и смирение перед судьбой. – Не бойся, тебя никто отсюда не выгонит, и никто не найдёт тебя у нас в доме. Ты ведь хочешь остаться? – уточнил Леандр.

Иола кивнула.

– Тогда скажи.

– Я хочу остаться, – послушно повторила девочка и снова замолчала.

– Хорошо. Ты понимаешь, что я не могу всё время быть рядом?

Иола затрясла головой.

– Скажи.

– Не уходи.

– Я должен. Но я вернусь. А пока о тебе позаботится мой отец. Ты мне веришь?

Молчание. Потом тихое:

– Да.

– Ты умеешь убирать в доме, готовить еду, ткать?

– Да.

– Ты будешь это делать, пока живёшь у нас?

– Да.

– Обещаешь?

– Да.

– Я тебе верю. А ты верь мне, когда я говорю, что вернусь. Отец скажет, что тебе надо делать. Не пытайся заговорить его: он этого не любит, – девочка слегка улыбнулась.

– Он строгий, но добрый. Не бойся его.