Летописец. Книга 2. Тень во времени

Но что именно? Если бы он рисовал её, то вот так, перед иконой Миры, матери сына Божьего Зарии, и чтобы тень скрывала шрамы. Марция обернулась – барон вздрогнул: вот так же смотрела Катрейна с картины по пути… то ли к алтарю, то ли к могиле.

– Ваше Высочество, вам лучше пойти к себе, уже поздно.

– Подождите, хочу посмотреть ещё одну работу, – Марция подошла к портрету Эйварда.

– Дядя похож на брата, но губы другие, – заметила принцесса. И нос немного скошен. Зато у них обоих одинаковые глаза и чёрные волосы, как у вашей жены.

«Дорин Килмах», – прочитала она. – Я слышала, он сейчас работает с Его Величеством?

– Да, Ваше Высочество, некоторые короли его любят.

– А вы?

– Я… я бы отправил его восвояси, – отрезал Георг. – Его картины отравляют душу, – он неосознанно повторил слова Маи. Что-то зацепило его в этом портрете.

– Как такое возможно? – удивилась Марция.

– Простите, я не так выразился. Катрейна не любила Килмаха, да и Райгард его выгнал…

– Кто это? – Марция смотрела в сторону Южной башни.

– Это летописец, её зовут Самайя, – ответил Ноэль.

Мая стояла у двери, ведущей из башни в галерею, и явно не ожидала найти здесь посетителей.

– Здравствуй, Мая, – поприветствовал её Георг. – У тебя всё в порядке?

– Разумеется. – Она кивнула и скрылась в проходе.

– Она жила с Дайрусом, я помню. Почему он выбрал летописцем её? – недовольно спросила Марция.

– Она сама выбрала, – угрюмо возразил Ноэль.

– Да, такой выбор врагу не пожелаешь, – заметил Георг.

 – Должность летописца – это проклятие.

– Тогда почему она согласилась?

– Слишком часто мы делаем не что хотим, а что должны, – с горечью сказал Ноэль. Это Марция поймёт.

– Что ж, благодарю вас, барон, господин Сиверс, – Марция направилась к двери в Северную башню, откуда было рукой подать до её покоев.

– Прошу прощения, я вас оставлю, – на полпути Георг поклонился. – Меня ждут дома.

Отправив Ноэля провожать принцессу, Георг вернулся в галерею. Мимолётное чувство, будто он пропустил нечто важное, не оставляло его с тех пор, как Марция заговорила об Эйварде.

Георг подошёл к его изображению, присмотрелся. Он узнал те же белый и красный цвета, что пузырились на портрете Айвариха, сгорая в огне, но не чувствовал прикосновения к разуму. Что же тогда? Или дело в словах Марции? Она сказала, что Райгард с Эйвардом похожи. Дайрус пошёл в отца, Райгард Сиверс такой же. Истинный Кройдом, как сотни других до него.