Летописец. Книга 2. Тень во времени

 – А ещё я хочу, чтобы ты занял моё место, если с Грегором что-то случится.

– Что? – Георг застыл у кровати, неосознанно вцепившись в свисавший сверху полог. Валер усмехнулся про себя и пояснил:

– Ты станешь главой нашего клана, если потребуется.

– Я не собираюсь… – Даже шрам на лице Георга побелел в знак протеста. Рука, державшая ткань балдахина, резко дёрнулась, оборвав одно из креплений под потолком. В наступившей тишине Валер расслышал, как упавший гвоздь звякнул об пол.

– Тогда дай мне внука, который заменит Грегора.

– Ты сам говорил, женщина не наследует…

– Я также говорил, что в твоих жилах течёт кровь горцев. Мой прапрадед был и твоим прапрадедом. По мужской линии. Младший сын моего прапрадеда женился на твоей прабабке, старшей дочери барона Ворнхолма, не имевшего сыновей. Не Ванда, а ты возглавишь клан. Ты или твой сын.

– А твои сыновья?

– Грегор вряд ли долго протянет. Лекари говорят, его может убить любое потрясение. Сердце не выдержит. Да и кто у нас всерьёз захочет вождя, неспособного победить врага в бою? – с горечью спросил Валер.

Он давно копил в себе обиду на мироздание и богов, но время не лучшее, чтобы погружаться в отчаяние. Он всё равно собирался поговорить с Георгом о Рургарде. Жаль, что зять узнал, кто такая Ванда. Валер всегда считал: исполнение пророчества начинается тогда, когда о нём узнают слишком многие.

– А Макс?

– Макс… – Валер отвлёкся от мыслей. – Макс не вождь. Он чересчур самоуверен, глух ко всем, порывист, убеждён, будто он один знает, как и что делать.

– Разве мы были другими? – пожал плечами Георг.

– К тому же Макс бастард, король Дайрус отказался предоставить ему право наследования моего титула. – Валер и впрямь просил эту милость у Дайруса по требованию самого Макса. Король не позволил, чем порадовал Валера. В последнее время он начал замечать, что сын настроен слишком решительно против многих традиций, которые считал чужими. Макс всегда увлекался легендами о древних временах, верой скантов, но после гибели Айвариха его как подменили: словно близость к заветной мечте сорвала покровы.

Или Валер прежде не замечал в нём этих черт? Да нет, раньше Макс не был одержим желанием получить титул барона, зато последние три года говорил об этом постоянно, называя эктарианство религией слабаков и торгашей. Хуже всего, Макс тоже знал о происхождении Ванды, о том, что она не сестра ему вовсе. Он хотел Ванду и хотел Рургард. Первое он точно не получит.