Летописец. Книга 1. Игра на эшафоте

После прихода к власти Айварих создал при Судебной Палате специальный трибунал под названием Свет Веры, который рассматривал дела еретиков и колдунов. Этот орган формально возглавлял Теодор Ривенхед, реально им заправлял Мирн. Он превосходно владел богословскими науками, знал священную книгу-кодекс Декамартион и законы, а также ненавидел любые упоминания язычников, еретиков и особенно безбожников.

– Не беспокойся, Оскар, в таком деле я не только на Летопись полагаюсь. Естественно, мы их допросили.

– Ваше Величество, как вы прочли Летопись, если летописец мёртв? – негромко спросил Георг Ворнхолм.

 – Насколько мне помнится, он один может её читать.

Айварих хитро прищурился:

– А что ещё ты помнишь?

– В основном предания. Летопись описывает происходящие в нашей стране события, летописец переписывает их для вас. Помню, в детстве мне хотелось прочесть эту волшебную книгу, с тех пор я не вспоминал о ней.

Почти все мужчины согласно закивали. Илза недоуменно нахмурилась, Рик лихорадочно вспоминал сказки, которые слышал от слуг или от отца.

А ведь и впрямь было что-то знакомое в этой истории, но вот что? Какой-то могучий маг по имени Девин чёрт знает когда, тыщу лет назад, заколдовал лист пергамента так, что он знал всё про всех. Неужели это правда?!

Мысли Рика прервали неуверенные слова Уолтера Фроммеля, главного казначея королевства:

– Ваше Величество, я не слышал ничего подобного.

– Немудрено, раз ты в Шагурии родился. Я вот тоже считал, что это всё сказки, пока королём не стал.

– Чем эта Летопись отличается от обычных хроник? – пожал плечами Фроммель.

– В отличие от них, она не лжёт, – ответил Айварих.

Фроммель фыркнул едва слышно и спросил:

– Только летописец может читать её?

– Именно, мой дорогой казначей. Тебе не удастся узнать, кто и где хранит сбережения.

– Летопись способна указать это? – напрягся Фроммель.

– Да, если пожелает.

– Но как проверить, что летописец не лжёт? Он может написать что угодно…

– Это ты в отчётах можешь написать что угодно и надеяться, что тебя не поймают.

Летописец клянётся писать правду.

– Я видел много клятв, которые не соблюдались, – возразил Фроммель.

– И как часто клятвопреступники умирали?

– Умирали? Вы хотите сказать, что их казнили?

– Да нет же, – нетерпеливо возразил Айварих. – Просто умирали. От того, что соврали, от самой клятвы.

– Не понимаю, Ваше Величество, – Фроммель явно чувствовал себя не в своей тарелке.