Русская тайна Казановы

От ее желания угодить ему и непременно говорить по-итальянски у видавшего всякое венецианца пробежали мурашки по коже, и он понял, что этот русский ангел – спасение его души, которая уже и не надеялась на счастье.

* * *

В огромном зале с колоннами, который был празднично украшен белыми и золотыми шариками, а также атласными лентами, стояла смуглая девушка и визжала, глядя в одну точку. По странному стечению обстоятельств Янис, не зная дома, оказался там первым. Он бежал на жуткий крик, не задумываясь о лестницах, коридорах и о том, что это, в принципе, чужой для него дом.

Ему хватило секунды, чтобы понять, что с девушкой все в порядке, он обнял кричащую и насильно отвернул ее от отвратительного зрелища. На полу рядом с большой клеткой лежали мертвые голуби. Их шеи были неестественно выгнуты, словно хладнокровный палач сворачивал этим бедным птицам их маленькие головы. Следом за Янисом в зал вбежали Кира и Валя и, ахнув, встали как вкопанные, тоже поразившись увиденному.

– Мамочка! – крикнула от дверей, даже не проходя дальше, Злата и уткнулась в грудь своего жениха, подбежавшего следом.

– Ничего страшного не случилось, – попытался успокоить женский хор вздохов, всхлипов и нытья Янис. – Возможно, у них мор начался. Знаете, экология сейчас ни к черту.

Конечно, он прекрасно видел сломанные шеи красивых птиц, но надо было ослабить накал страстей.

– Что у нас здесь произошло? – эффектная дама, высокая, с короткой стрижкой черных как смоль волос, зашла в зал, затягиваясь на ходу сигаретой.

 – Айгуль, – проигнорировав остальных, она подошла к всхлипывающей девушке, которую обнимал Янис, и, оторвав ее от чужого мужчины, обеспокоенно спросила: – Он что, обидел тебя? Кто этот бродяга?

– Говорил я вам, что меня надо одеть, – сказал Янис Кире и Вале, которые по-прежнему стояли, глядя на бедных голубей.

– Вот вечно ты не вовремя со своими претензиями, – ответила ему Валентина. – Оденем мы тебя завтра, не переживай.

– Завтра! Вы сдурели, я не выживу в штанах вашего мужа. Они мне жмут, – возмутился Янис, но, вспомнив, что они ему велики, поправился: – Морально.

– Не ври, – оборвала его Валя, – мораль свою ты оставил на моей груше.

– Гуля, – обратилась Кира к красивой девушке с азиатской внешностью, – кто это сделал?

– Я зашла, – почти успокоившись, ответила она, – а они лежат. А вон тот, – она указала пальцем, – еще крыльями шевелил.