Русская тайна Казановы

 – На, прикройся, а то получается как в том анекдоте, – опять очень громко засмеялась она и предложила: – Хочешь, расскажу?

Надеясь войти в контакт с хозяйкой ротвейлеров, Янис сказал:

– С удовольствием, но поверьте, удобнее слушать ваши рассказы внизу. Мне кажется, я здесь несколько вычурно смотрюсь, могу испортить вам репутацию. Ну или соседи могут начать вам завидовать, что, я думаю, тоже нежелательно.

– Перебьешься, – довольно улыбнулась женщина, опять устроившись в пляжном кресле. – Так вот, слушай.

Любовник убегает от мужа, забегает в парк и видит обнаженные статуи. Один постамент свободен, он встает на него, принимает позу. Голос сбоку: «Придурок, носки сними, всю аллею спалишь!»

Сказав последние слова, женщина вновь рассмеялась своим звонким смехом, разбудив даже птиц в соседнем лесу.

– Можно потише? – умоляюще сказал Янис, переходя с шепота на визг. – А то из-за вашего смеха подруга может не успеть на наше экстренное собрание, Русик, выглянув в окно, обязательно что-то заподозрит, и тогда все, конец.

– Согласна, – махнула головой веселая дама. – Даже с его тремя извилинами тут трудно будет не догадаться. Все, сиди тихо, вон подруга подъехала, сейчас думать будем. Чук, Гек, сторожите нервного дядю, – приказала она ротвейлерам и направилась по красивой лужайке к калитке, от которой уже доносились настойчивые трели входного звонка.

Санкт-Петербург. 22 декабря 1764 г., 09:24

Джакомо Казанова был помешан на астрологии, поэтому время, когда он пересек Петербургскую заставу, он пометил особенно – это был день зимнего солнцеворота.

На самом деле тридцатидевятилетний Джакомо Джироламо Казанова не так себе представлял свой первый шаг на русской земле. Как только он вышел из кареты, его щегольский сапог сразу утонул в черной жиже – смеси снега и грязи. Небо было серым и тяжелым, а воздух обжигал холодом легкие солнечного венецианца.

В комнатах, которые он снял на улице Миллионной, было холодно, даже несмотря на огромную печь.

«Сколько же требуется поленниц, чтобы растопить ее?» – ужаснулся наивный Джакомо, оглядев русскую громадину. Но позже, когда дрова начали уютно потрескивать, напоминая камин в родном доме, Джакомо поразился до глубины души, что для отопления такой большой печи не требуется много дров. Летом он даже залезет в нее и рассмотрит все внимательно, сделав вывод, что русские – самые искусные строители печей, как венецианцы – морских каналов.