Будет больно

Только когда мне исполнилось лет восемь, отец начал строить бизнес. Многим нужны годы, чтобы добиться такого взлета, но у него развернулось все как-то быстро. Теперь батя только успевает открывать филиалы по всей стране. А мама… Мама живет в Швейцарии. Я помню, как они разводились и ее слова: «Не прощу, ты бросил ее».

Я легко пережил их развод, даже слишком легко. И теперь я то здесь, то там. Но больше один – катался по миру, учился у лучших, иногда навещая предков. Но в России не был два года, а тут такая новость: батя женился.

Стук в дверь отвлекает меня от мыслей. Я закрываю ноут и кричу:

– Входи!

Лиза открывает дверь, морщится, глядя на смятую кровать, и говорит:

– Завтрак разогреешь. Я уезжаю.

Усмехаюсь в ответ:

– И ты за этим ко мне пришла?

Она снова морщится:

– Завтра приедет домработница, скажи, чтобы поменяла постельное белье.

– И сказать ей, чтобы использованные презервативы убрала?

– Малолетний идиот, – тихо говорит Лиза, захлопывая дверь.

Вот стерва! Почему она меня может довести одной фразой?

Глава 7 Лиза

Нахождение под одной крышей с ним ужасно нервирует.

Вадим продолжает меня провоцировать, цеплять словами, и быть милой и добродушной становится все сложнее. Я сегодня уже сорвалась, и он увидел другое мое лицо.

Сажусь в машину, выезжаю со двора и направляюсь в сторону города.

Мальчишка собирается меня в чем-то уличить? Узнать, что я скрываю? Что ж, тогда его ждет большое разочарование. Пусть ищет, раз ему так хочется.

Поищет, поищет – и успокоится.

Бросаю машину на парковке в центре города и решаю прогуляться. Интересно, а чем сейчас занимается Вадим? Останавливаюсь посреди улицы и трясу головой, чем привлекаю внимание прохожих. Черт возьми! Какая мне разница?

Он стал занимать слишком много места в моей голове, в моей жизни. А память совсем не услужливо подкидывает слова Фила: «Может, тебе с ним переспать?»

Наваждение какое-то, честно слово.

Останавливаюсь у небольшого книжного магазина, смотрю на вывеску, пока в окно не стучит хозяин и не машет мне рукой, призывая зайти.

Улыбаюсь и толкаю дверь. Приветливо звенит колокольчик, в нос ударяет любимый запах книг.

– Лизонька, – радостно восклицает Генрих Львович. – Неужели все уже прочитала?

– Почти, – киваю я. – Где у вас нехудожественная литература?

– Вон там одна полочка в углу, не берут особо.

– Спасибо.

Иду в конец магазина и бегло просматриваю надписи на корешках.