Время расплаты

Коридор, кухня – ничего лишнего, каждая деталь на грани перфекционизма. Я не знаю, была это догадка или просто интуиция сработала, но у меня вырвался бестактный вопрос:

– Вам квартиру мой отец купил?

Елена Дмитриевна просыпала кофе мимо кружки, вздрогнув от моего вопроса, и обернулась.

– Откуда?..

Я подошла к ней и, забрав банку с ложкой, пожала плечами:

– Слишком сильно чувствуется здесь его вкус, его рука. Вы с ним спали?

– Лилия Николаевна…

– Елена Дмитриевна, – перебила я, – мы же взрослые люди, а это обыденные вещи.

Здесь нет ничего зазорного.

– Вы похожи на него.

Это последнее, что я мечтала услышать. Хотя, возможно, медсестра и права. Если я что-то от него и переняла, то это умение зрить в корень, выбивать людей из колеи, быть холодной и расчетливой. Как часто повторял мой уже бывший муж: «Стерва». И оказалось, что так жить намного проще, чем с никому не нужными эмоциями и съедающей изнутри болью.

Мы с Еленой Дмитриевной устроились за столом, и я наконец-то перешла к делу:

– Вы работали с Елизаровой.

– Да.

– Не знаете, почему ее смерть так заинтересовала отца?

Медсестра задумалась, поджав губы, а потом ответила:

– Он любил все контролировать…

Я чуть не фыркнула. Тоже мне новость! Как будто я не знала.

– Но это не повод тратить время, чтобы получить копию дела.

– Я не знаю, честное слово, не знаю. Я и тогда была как в тумане, все произошло так неожиданно. Мы с Марией дружили, так что ее гибель ударила по мне.

Все происходило как не со мной. Я на вопросы полиции отвечала, как робот, даже не помню, что говорила. Следователь, забыла его фамилию, очень дотошный был, много вопросов задавал, которые вроде бы и отношения к Марии не имели. Думаю, если дело закрыли, то ничего странного или необычного, что могла заинтересовать Николая… Николаевича, там не было.

А вот какого черта мне вообще все это надо? Потому что нашла у отца папку или потому что увидела фамилию следователя? А может, мне просто заняться нечем?

Глава 6 Женя

Мало того, что постоянно приходил первым на работу, так еще и уходил последним.

А иногда даже ночевал в кабинете. Вот и сейчас я, кажется, один на этаже, а может, и во всем здании, если не считать дежурных.

– Евгений Алексеевич!

Нет, все-таки не один. Может, не только меня никто дома не ждет?

– Ты еще здесь? – не поднимая голову, спросил я опера.

– Уже собрался уходить.