Время расплаты

Я боялся, черт возьми, так, что все внутренности скручивались до спазмов. Боялся, что не смогу противиться этому притяжению. Как блядская собачья верность. Хатико недоделанный…

Вложив во взгляд все показное безразличие, на которое был способен, посмотрел ей в упор в глаза, когда она сделала еще шаг ко мне. Мне надо было остановить ее. Ни шагу больше.

– Ну?.. – спросил я, сложив руки на груди.

Растерялась. Моргнула, щекой дернула. А чего ты хотела, дорогая? Что я преданно расстелюсь у твоих ног?

– Женя… – снова повторила она.

– Слушай, это приятно, что ты помнишь, как меня зовут, но я понятия не имею, о чем нам с тобой сейчас разговаривать. Так что я, наверное, поеду.

Снова несколько раз моргнула, но собралась, вздернув подбородок. Ага, никаких сопливых романтических объятий после долгой разлуки.

– Почему ты бросил меня?

Вопрос был как пощечина. Какого лешего?.. Лучшая защита – нападение? Или она себя убедила в том, что я ее бросил, и поверила в это?

– Это я уехал в другую страну? Я в двадцать первом веке ни разу не позвонил? Не перекладывай с больной головы на здоровую.

– У меня не было номера, все осталось в отцовской квартире в Нью-Йорке, – едва слышно ответила она.

– Ага, и все рейсы из Штатов отменили, да?

– Я не могла сразу вернуться.

Пора остановиться, иначе все вопросы, которые мучили меня тринадцать лет, выльются ядерным взрывом. Теперь это неважно. Я смирился и сейчас не хотел вскрывать чертов абсцесс.

– Мне все равно, – медленно, растягивая слова, сказал я.

 – Мы встречались давно и недолго, потом наши пути разошлись. В принципе, ничего необычного.

Я с такой непоколебимостью нес эту чушь, а она верила. Видно было, что верила.

Пора заканчивать этот разговор. Я столько лет хотел поговорить с ней, вытрясти все ответы, но, глядя сейчас в эти несчастные глаза, не мог найти слов. Вернее, находил, но не те. Мне даже на секунду показалось, что каждое слово резало ее без ножа.

Ни черта! Мне будет еще хуже. Я знал, что заплачу за то, что сказал, бессонными ночами, когда буду прокручивать эти фразы в голове и думать, что могло бы быть по-другому.

Но сейчас я испытывал какое-то удовольствие, перемешанное с горечью. Если она хоть на секунду почувствовала то, с чем я жил день за днем, месяц за месяцем, год за годом, возможно, мы квиты.

Ну и почему она молчит?

Лучше бы назвала сволочью, козлом или еще кем-нибудь. А так все равно как будто оставляет что-то между нами незавершенным.