Крылатые

Она даже не заметила, что никого нет рядом. Все вдруг исчезли ближе к границе.

«Ещё чуть-чуть, ещё немного!» – уговаривала она себя, хотя и прекрасно понимала, что это не так. Лия не преодолела и половины… Наверное, она не знала. Всё её сознание, всё естество заполнило только широкое бетонное крыльцо, его большой, такой желанный выступ.

Крылья даже сбились с ритма, и теперь взмахи были рваными, неровными. А девушка уже видела стальные крепежи, маленькие трещины в бетоне, аккуратный край. На какой-то момент пропало всё.

Весь мир. Была в нём только небольшая трещинка в бетоне, да край стального крепежа, на которых держатся такие плиты. Остались только они… А потом она почувствовала бетон под ногами.

Лия ступила на крыльцо и скинула с себя тело мужчины, прислонив его к холодной стене. Ещё несколько секунд по её телу растекалось настоящее блаженство… Подлинное, которое не встретишь больше нигде. Натянутые мышцы позволили себе ослабнуть, камнем затвердевший желудок снова расправился.

Она обмякла, и едва не упала от переполнявшего счастья того, что смогла… Сбросить с себя тяжкий груз. Нет, конечно, она была невероятно рада, что донесла незнакомца, но это ощущение свободы было не сравнить ни с чем.

И только, когда Лия решила поднять глаза и посмотреть, где они хотя бы оказались, её взору предстала большая красная вывеска над створчатыми дверями: «Небесно-парковая районная больница № 23. Терапевтическое отделение».

Девушка коротко рассмеялась и хлопнула по плечу мужчину, тело которого так и придерживала одной рукой:

– Смотри-ка… А везёт тебе сегодня!

***

Нет, пятый день не появляться дома – это слишком.

Пусть Макс и мог месяцами жить на кофе и белом хлебе, последние сутки выдались особенно сложно. Возможно, ещё и потому, что мозг подло, как зловредный пакостник, выбрасывал в самый центр сознания последний разговор с Гретой. «Если бы ты меня не бросил, я не смогла бы двигаться вперёд». Вперёд… А Макс тянул бы её назад, так она думала.

Это был полнейший провал. Такого со времён окончания школы не припомнить.

Но кое-что радовало… Да, радовало, в этой череде беспросветных неудач, пусть радость и была сомнительная. Четвёртая ночь дежурства Макса подходила к концу, оставались считанные часы, и он с хрустом разминал затекающие кости. Сегодня без происшествий. Ну по крайней мере без серьёзных. Ночная ругань с Эммой Филиповной не в счёт – это уже ежесуточный ритуал.