Перевоспитать актрису

Скоро зубы начнут крошиться, волосы выпадать и ногти ломаться.

Вот вроде и какое-то проявление заботы, а такое ощущение, что обматерили. Взять у нее, что ли, несколько дополнительных уроков по риторике? Но ладно, без разницы. Пусть хоть Бабой-ягой меня назовет, только еду не забирает.

Слава богу, Гражина Эдуардовна переключилась на Ботаника. Подробно обо всем расспрашивала, хорошо, хоть не попросила принести результат анализа крови. А потом эта чудо-мама выдала:

– И в какой куче отходов вы на этот раз копаетесь?

Я чуть не рассмеялась.

Я бы выразилась намного категоричнее, обозвав это дело кучей дерьма. И это самое литературное выражение, которое пришло на ум.

Ботаник посмотрел на меня, как будто спрашивая разрешения, и, когда я кивнула, рассказал Гражине Эдуардовне об убийстве Елены Гройсман.

– Интересно, – подытожила она. – Я видела острые аллергические реакции, но сейчас препараты могут быстро купировать приступы. Жаль, что девушке не повезло.

Если бы кто-то оказался рядом, то смог бы помочь. Обычно у таких аллергиков всегда есть с собой антигистаминные препараты. Всего лишь укол спас бы ей жизнь.

Кстати, да. Интересная мысль. Я достала телефон и набрала Леше.

– Успела соскучиться? – ответил он.

– У Гройсман в личных вещах были лекарства?

– В твоей голове очередная идея?

Он как будто специально меня раздражает.

– Ты можешь ответить?!

– Были. Назальные капли, но твой старый друг Игорь Михайлович уже наверняка рассказал, что у Гройсман был насморк.

Кстати, со следствием Гончаров не очень-то хотел сотрудничать. Может, тебе хоть что-то интересное рассказал?

– Не думаю, что больше, чем вам, – ответила я и повесила трубку, повернувшись к Ботанику: – Когда ты приехал в театр?

– Где-то через минут десять после Леши.

– Первыми должны были приехать патрульные, а потом вызвать оперативников, так? А потом уже криминалисты. Значит, труп ты видел?

– А можно за столом не о почивших? – возмутилась Гражина Эдуардовна.

Но ее как будто никто не услышал. Ботаник утвердительно кивнул, а потом протянул:

– Я вас понял, Ивонна Сигизмундовна. Содержимое сумочки Елены было рассыпано по полу гримерки. Можно было решить, что это случайное опрокидывание, но сейчас я понимаю ход ваших мыслей. Гройсман могла искать лекарство, но так и не нашла. А это значит…

– Что его кто-то намеренно забрал, – закончила я мысль.