По следу скорпиона

Хотя по сравнению с их прежней каморкой на чердаке устроились они действительно шикарно: сняли целую квартиру, состоящую из просторной комнаты, кухни и ванной. В кухне была печь, а в ванной – водопровод! Поворачиваешь рычажок – и вода сама льется из позеленевшей от сырости медной львиной пасти. Условия – королевские!

– И не вздумай нигде в другом месте устраиваться, мы тебя все равно не отпустим.

Аолен улыбался сконфуженно, но счастливо.

«Нелегко тебе будет вернуться к традиционному эльфийскому образу жизни», – будто бы прочитала его мысли Меридит, там, под черным северным небом, на продуваемом всеми ветрами льду Иткелен…

Он старался.

– Аолен, ты мыться будешь? – крикнула Меридит из кухни. – Иди тогда сразу, тебе полкотла хватит. А для Эдуарда я целый согрею, его надо отмачивать. Он хуже болотника…

Впервые за весь год эльф почувствовал себя дома.

…Эдуард отмокал в ванне, Ильза с Аоленом ели, Энка, изнывая, бродила кругами возле кровати, скрывающей заветный ларец, – и тут в дверь постучали.

На пороге стоял дорожный плетеный короб. Сверху лежал большой мешок. И второй мешок. И еще корзинка, прикрытая вышитым полотенцем.

– Привет! – раздался голос. – Это я приехал!

Из-за груды вещей выглянула и расплылась в широкой улыбке страшноватая физиономия наследника оттонского престола, славного рыцаря Рагнара!

– !!!!!!

Соседи снизу пустили-таки в ход швабру.

Они сидели за столом, ломившимся от оттонских яств.

– Коржики берите, – угощал Рагнар, развязывая корзинку, – мама сама пекла, специально для вас. – Потрясенная Ильза даже поперхнулась: настоящая королева специально для нее пекла коржики! Сама! И они вышли отличные – на глазах исчезают.

Сердце девушки таяло от блаженства. После целого года разлуки они снова были вместе!

– Теперь только Орвуда не хватает, – заметила Энка, – не удивлюсь, если и он сейчас объявится.

– Не объявится, – откликнулся Рагнар.

– Он что, здесь?! В городе?!!

– Ну да. Мы встретились на тракте, и последние дни ехали вместе.

– !!!!!!

Энка потом уверяла, что уже тогда заподозрила: дело нечисто!

Так и пришлось бедной сильфиде изнывать до самого вечера. О том, чтобы открыть ларец без Орвуда, нечего было и думать. Гномы подобного не прощают.