Я смертная

– Тебя разве не должна навестить сегодня мама?

– Должна, – неохотно отозвалась Марго, действительно отвлекаясь от телевизора.

– Она очень милая.

Марго лишь фыркнула. У нее на этот счет было совершенно другое мнение, которое она хотела было высказать, но раздался звонок, напоминающий о распределении.

Галишка тут же подскочила, а Марго неохотно поднялась. Эта процедура была ужасно унизительной для Марго: ее, талантливого механика, постоянно обозначали как "непригодную, бракованную". Это било по самооценке, даже несмотря на то, что ее мечты простирались куда шире, чем работа обслуживающим персоналом.

Распределяющий центр находился не слишком далеко от самой школы. Нужно было пройти немного прямо от школы, затем направо, затем налево и идти до конца улицы.

Район смертных сильно отличался от района имморталис: серость против захватывающий дух красоты.

Смертный район состоял из серых блоков, выстроенных ровными рядами, на крыше которых торчала арматура на тот случай, если придется достраивать здание вверх.

Зелени почти не было: или пожелтевшая, или вытоптанная. Единственное украшение – это различные граффити или "наскальная" живопись: прямо на домах выбитые камнем нехорошие слова. Бетон зданий был достаточно мягким и легко продавливался. Порой Марго казалось, что имморталис специально сделали все, чтобы смертные чувствовали себя полностью никчемными, хотя это едва ли было так. Им просто не было дела до них, а у смертных попросту не было денег.

Районы же имморталис были яркими, как журнальная обложка.

Белые здания, белые магистрали – все было выполнено в духе минимализма, но при этом очень уместно и кстати. Некоторые дома выглядели уникально, чтобы люди сразу понимали их важность и отличие от простых жилых зданий: это были школы, больницы, садики, культурные центры, театры.

На улицах у бессмертных царила чистота, от них веяло безмятежностью и дружелюбием. Идеальный мир, словно картинка, такой недоступный для Марго и Галишки.

Словно в противовес фантазий о мире бессмертных Марго и Галиша дошли до нужного дома в конце улицы: унылый и опавший – он абсолютно не располагал к тому, чтобы в него зайти.

Всем своим видом он говорил: не подходите ко мне, не заходите в меня, я очень устал от вас и ваших проблем.

Марго и Галишка застыли на другой стороне улицы, разглядывая серое здание, которое когда-то давно было окрашено светло-бежевой краской, но та уже потрескалась, оголяя серые и безжизненные внутренности.