Колумбы иных миров

А ночью один из охранников попытался отобрать законную добычу! Напал на сонного, зажал рот ладонью и замахнулся ножом. Но Эдуард оказался проворнее. Вывернулся, оттолкнул нападавшего, и, что было силы, почти наугад двинул кулаком. Попал точно в лицо, даже костяшки в кровь разбил о вражьи зубы. Негодяй с тихим вскриком свалился с телеги, и больше его никто не видел: не то погиб под колёсами, не то сбежал. Окружающие этот инцидент даже не заметили.

Больше дорожных развлечений не было.

Ильза досадовала – ей ведь тоже хотелось добыть свой трофей. Увы, на сей раз, удача не улыбнулась бойцу Оллесдоттер.

Конвелл оказался городом красивым и большим – раза в полтора крупнее Уэллендорфа. Народ в нём так и кишел, попробуй, разыщи в этой толпе никому не знакомого пришлого эльфа. Только когда Эдуард сообразил, что искать нужно не самого Аолена, а его знаменитого наставника, дело сдвинулось с мёртво точки. Но всё равно, на поиски ушёл целый день.

Аолен встретил нежданных гостей радостно. В Конвелле он успел заскучать, и уже подумывал о возвращении. Тем более, что хвалёный лекарь оказался вовсе не так хорош, как гласила народная молва. А кое в чём его деятельность и вовсе попахивала шарлатанством.

Появление Эдуарда с Ильзой стало для Аолена последним толчком. Теперь у него появился повод – пришли друзья, зовут домой. Значит, надо собираться. Собственно, сами сборы были недолгими. Пожиток у Аолена почти не имелось: несколько книг, несколько тетрадей да обычный походный набор.

С чем пришёл он в Конвелл, с тем и возвращался, эльфы не любят обрастать вещами.

Но ему ещё предстояло неприятное объяснение с мэтром Лаварссоном, тот терпеть не мог, когда ученики уходили вот так внезапно. Почему? Да потому, что на самом деле он был даже худшим лекарем, чем представлялось Аолену. Спору нет, теорию целительной магии он знал превосходно. Вот только применить её, как следует, не мог, поскольку собственных магических сил у него имелось меньше, чем у иной деревенской бабки.

Зато при нём постоянно были ученики, да не один, а четверо-пятеро, не меньше. Причём новичков он не брал, только тех, кто, вроде Аолена, уже достиг определённых высот и желал совершенствоваться. Вот они-то – разумеется, под чутким руководством мастера! – и пользовали его пациентов, слетавшихся на известное имя, будто осы на мёд.