Колумбы иных миров

Они, ученики, сами того не подозревая, создавали славу целителю Лаварссону, понятно, что он, ох, как не любил с ними расставаться!

Эльф всего этого не знал, но помнил тот скандал, что великий целитель закатил при уходе молодого лекаря Стефана Прона, специализирующегося как раз на чирьях, лишаях и прочих простонародных хворях. И ждал худшего. К счастью, ожидания его не оправдались. С Аоленом мастер простился относительно спокойно; время было мирным, острой нужды в лекаре, виртуозно излечивающем боевые травмы, у жителей Конвелла не возникало.

Такое равнодушие к его персоне немного даже задело Аолена, он ведь не знал, в чём кроется его причина, и решил, что Лаварссон считает его совсем негодным и неспособным. Обидно!

…Пока эльф улаживал свои дела, Ильза отправилась с инспекцией к Бандароху Августусу. Его долго искать не пришлось. Аолен знал, где именно поселился многострадальный отец семейства, но по-эльфийски честно признался: сам он там не бывал ни разу.

– Вот и надейся на тебя! – рассердилась Ильза и поспешила в указанном направлении.

Она тоже ожидала худшего: боялась увидеть запущенных, завшивленных и голодных младенцев, или, не дайте боги, услышать весть об их преждевременной кончине.

Напрасно она так плохо думала о Бандарохе Августусе! Магистр оказался неплохим отцом. Пока нерадивая мать гуляла по южным землям с благородной целью добычи денег (пришлось-таки ей наступить на горло собственной гордости и податься в наёмники!), учёный муж неплохо справлялся с тяжёлыми родительскими обязанностями.

Маркс Энгельс и Ильич были толстыми, ухоженными и довольно развитыми для своего возраста – чувствовалась отцовская забота.

– Молодец! – не скупилась на похвалы Ильза. – Мы-то думали, Бандарох Августус СОВЕРШЕННО ни на что не годен, а ты вон как хорошо за детьми ходишь! Впору в няньки наниматься!

– Этого не хватало! – страдальчески вздыхал Бандарох. – Своих вторе больше, чем нужно! Едва управляюсь! Не помню, когда высыпался последний раз!

Ильза прониклась сочувствием к его нелёгкой доле и развела бурную деятельность по наведению порядка в бандароховом жилище.

Каким бы примерным папашей тот не был, а всё-таки женской руки в его доме явно не хватало. С точки зрения аккуратной лоттской девушки, обстановка его не выдерживала никакой критики. Пол был покрыт таким слоем пыли, что на нём оставались отпечатки следов. По периметру громоздились косые пирамиды книг и рукописей, увенчанные скомканными детскими тряпками.