Колумбы иных миров

Плюс растущее чувство отчуждения – они перестали любить друг друга, потому что каждый видел в своём соседе или родиче отражение себя самого…

Ушедшие хотели создать свой, лучший мир – возвышенный, полный добра и любви, мир без войн, горя и страдания, живущий природой и высоким искусством. Но не сумели. Получился скучный, замкнутый мирок, суетный, мелочный и бесцельный, лишённый всякого вдохновения. Но гордость не позволила Ушедшим признать ошибку и постараться что-то изменить…

А Судьба – она порой прощает ошибки одному существу, но никогда – целому народу.

ОНИ ИЗМЕНИЛИСЬ САМИ. Они так долго твердили о собственной избранности, что поверили в неё – все до единого! Оннолэннон – вот высшая духовная ипостась, которую способен достигнуть эльф. Не каждый – избранный! Но ведь они все были избранными!..

…Ни одного свободного дерева не осталось на острове за пятьсот лет. Ни один эльф не сохранил своего тела. Полстолетия назад ушли последние.

Но не высокие чувства и мудрые мысли зрели в их душах – зачем, если их всё равно некому передать? Годами, столетиями взращивалась, холилась лелеялась и преумножалась НЕНАВИСТЬ.

Она зрела, закипала, как вулкан. И вся её мощь, вся нерастраченная сила выплеснулась на головы случайных путешественников…

– Вот! – подвела итог речи эльфа Энка, назидательно погрозив пальцем неизвестно кому. – Вот почему я сбежала из Сильфхейма! Думаю, там, в конце концов, тоже все перебесятся.

– Если судить по тебе, то непременно! – не удержалась от колкости боевая подруга.

Аолен умолк и снова перебрался на корму. Горький рассказ утомил его почти физически. Хельги тоже сидел тихо, он думал о своём. О Замёрзшем Архипелаге, о потерянных островах Эмайн. Не впервой думал он об этом, но только теперь начинал понимать…

Льды не приходят в один день. Это не раскалённая лава, плещущая из жерла вулкана. Не оползень, не обвал или снежная лавина, не наводнение. Льды ползут медленно, милостиво дарят своим жертвам возможность уйти и спастись. Как ушли, ещё по теплу, не дожидаясь вечной зимы и голода, люди.

Как отступили, осознав, что битва проиграна, спригганы.

А они остались – прекрасные Диниши, благородные тилвит тег, страшные слуа… Они сами избрали свою участь и обрели вечный приют в могильно-ледяных чертогах… Неужели целые народы согласны и жизнью, и сущностью своею заплатить за право оставаться избранными?…

Но излагать эти свои размышления на бумаге Хельги не стал, посчитав их недостаточно оформленными.