Колумбы иных миров

Да и последнее событие было описано им очень скупо: пришли, нашли, заночевали, убежали. И заканчивалось это лаконичное повествование народной мудростью «не всё то золото, что блестит», непонятно к чему, в данном контексте, относящейся. А потом, ещё через полчаса он сделал приписку на красивом мёртвом языке латен, и вовсе ни с чем не связанную: «Incredibile dictu» – «трудно поверить».

Июль. Десятый день после бури, второй после Острова.

Сегодня нам уже намного лучше. Кроме Аолена, он впал в депрессию.

Эльфы слишком чувствительный народ, склонный к излишне бурным реакциям. И Остров тому пример.

К середине дня мне стало его (Аолена, а не Остров) совсем жалко, и я спросил, какого демона он так себя изводит, будто лично запихивал соплеменников в дупла. Оказалось, он страдает потому, что не знает, как станет рассказывать другим эльфам о случившемся. Ведь все Оставшиеся верят, что Ушедшие нашли путь к лучшей жизни, их почитают как самых достойных из эльфийского рода, а главное, живы многие из их родных и близких.

Как открыть страшную правду, что их братья и сёстры превратились в жестоких чудовищ?

Мне бы его проблемы! Насколько я знаю, иметь в роду оннолэннонов – необыкновенно почётно. Значит, родные и близкие будут только счастливы их судьбой. А вдаваться в детали совершенно не обязательно. Это будет даже не ложь, а невинное умолчание.

Но Аолен придерживается иного мнения. Он считает, что лучше горькая правда, нежели красивый вымысел. Ну, я не эльф, спорить, что для них лучше, что хуже, не буду.

Хочет – пусть страдает, возможно, эльфам это на пользу.

Мы идём прежним курсом – строго на запад. Но теперь опять южнее, примерно на широте Конвелла. Меня удивляет, почему у людей так плохо развита способность ориентироваться в пространстве. Они совершенно не чувствуют направления, им нужны различные приметы и ориентиры. У фьордингов, например, выработана целая система – днём они идут по солнцу, ночью – по звёздам, используют разные приспособления, чтобы точнее выверять курс.

Слава богам, что нам, нелюдям, все эти сложности ни к чему.

Последние несколько часов за бортом встречается много водорослей, преимущественно, ламинарий. Я ловлю их багром, изучаю мелкую беспозвоночную фауну, и очень доволен жизнью такой. Боюсь, нескоро мне вновь захочется на сушу.

И даже Энка перестала выказывать признаки нетерпения, сидит за чертежом и время от времени сообщает окружающим, как нравятся ей морские путешествия.