Нас война соединила

Александра Шувалова была шикарной во всем: в походке, в разговорах, в особом стиле поворачивать голову и улыбаться так, что собеседник мигом начинал чувствовать себя самым главным и дорогим человеком для этой молодой красивой девушки. Шикарными были ее светлые волосы, всегда изумительно уложенные и открывающие высокую белоснежную шею. Тонкая фигура, модные столичные платья и легкий аромат духов сводили с ума мужчин и приводили в ярость женщин.

Аля почувствовала взгляд Анны.

– Между прочим, намедни ко мне сватался князь Гуривьев, – заметила она, покосившись на подругу.

– Согласилась?

– Нет, – Аля вернулась на свое место и взяла гитару, – ты и не представляешь, Анна, как я сожалею о своей глупости тогда, три года назад. Мимолетная ревность, и все. Петр потерян для меня навсегда.

– Ты знаешь, что это не так, – сказала Анна, слушая игру Али. – Если у вас настоящее чувство, то все наладится, стоит вам только встретиться.

– Нет, слишком поздно, – Аля медленно встала и засобиралась, – я, пожалуй, поеду домой.

Мне надо подумать. Скажи Игнату, чтобы растолкал моего бестолочь Гришку: пусть коляску запрягает.

Графиня остановилась на полпути в дом и обернулась:

– Я навещу вас через пару дней. Только это не из-за того, что Петр возвращается, а просто так. Хорошо?

– Конечно, – обрадовалась Анна и снисходительно улыбнулась подруге.

Глава 8

Как и обещал, Петр вернулся в Зуево в начале лета. Оказавшись в медвежьих объятьях отца, он наконец избавился от того сильного и неловкого напряжения, которое преследовало его с момента подачи рапорта об отставке.

Он боялся осуждения или порицания отца-генерала. Страдал оттого, что дал слабину, не устоял перед соблазном очутиться вновь в родных стенах и забыть горечь безвыходного положения, сложившегося на фронте.

Василий Васильевич прижимал к себе сына и обливался радостными слезами. Петр заглядывал отцу в глаза, пытаясь увидеть горечь от разочарования, но там было лишь облегчение от того, что его ребенок наконец в безопасности, он дома.

Можно не дрожать от страха, завидев почтальона, можно миролюбиво покрикивать на непослушных рабочих и знать, что его сын Петр жив и здоров.

Петр был невероятно похож на покойную мать: тот же взгляд – немного свысока, та же белоснежная широкая улыбка, те же темно-каштановые вьющиеся волосы и родинка около прямого красивого носа.

Генерал Зуев обожал всех своих детей, но Петр был его слабостью.