Нас война соединила

Да, все думают по-разному, но только о себе. Страну не жалко. У всех у них одна цель – власть, а что они с этой властью будут делать, сами пока не придумали. Нет, управлять Россией должен только монарх. Россия без царя что собака без хозяина. Поначалу она радуется свободе, бесцельно носится по улицам, лает, на кого вздумается, но со временем завшивеет, обрастет нечесаными клочьями. Прохожие, которые ранее восхищались ее лоском и ухоженностью, теперь смотрят на нее с сожалением и брезгливостью. В итоге одичавший пес подыхает в подворотне.

Испокон веков на Руси были цари, русский народ не привык сам что-либо решать. Возможно, потом, через пару веков, и будет демократия у нас, но только не сейчас, когда крестьяне еще толком не отошли от отмены крепостного права. Люди пока еще сами не понимают, что им делать со свободой, вдруг свалившейся на них.

– На Кубани и на Дону восстали казаки, еще немного, и белогвардейцы одержат достойную победу, – заметил Петр, подглядывая в карты Александры.

Собравшиеся за столом раскрыли карты. Выигрышная комбинация оказалась у Феликса.

– Никогда не знаешь, на чьей стороне выигрыш. Как ты можешь, мой дорогой брат, так смело утверждать, что белые победили когда в селах и деревнях ежедневно поднимаются сотни крестьян, рабочие бросают станки и берутся за оружие? – Феликс отпил из своего фужера и взял карты из колоды. Он чувствовал на себе взгляд Алексея и старался не смотреть в сторону друга. – И не потому, что им надоело пахать или мастерить серпы, а потому, что они верят в справедливость.

Верят, что победа приведет их к свободе, равенству и спокойствию за будущее своих детей. Потому что все устали от войн, придуманных царями, от законов, по которым жить невозможно, от неимоверных налогов и темноты необразованности.

– Если ты скажешь, что ты большевик, то я пойду и застрелюсь, – рассмеялся Петр. Старший брат нахмурился.

– Я не принадлежу ни к какой существующей партии, если ты об этом, но я против старой власти.

И, о да, царь мне мешал.

На секунду за столом воцарилась тишина. Анна с испугом смотрела на Феликса, она поняла, что назревает гроза. Встретив взгляд брата, она увидела в его глазах такое отчаяние и упрямство, что от жалости у нее защемило сердце и вспотели руки.

– Феликс! – генерал стукнул кулаком по столу и резко встал.

– Ох уж эти лозунги о свободе и равенстве, – стараясь казаться спокойным, проговорил Алексей, залпом опустошая свой бокал.