Нас война соединила

 – Что такое свобода? Это когда ты не заключен под стражу, когда можешь пойти, куда тебе велит сердце, можешь выбрать себе супругу по желанию, можешь поехать за границу, ведь мир так интересен. Можешь приготовить себе отменную уху на ужин или же зажарить гуся. Все это мы могли себе позволить и при царе. Конечно же, если человек совершил преступление, он лишен этой свободы, что в принципе и естественно, ведь порок должен быть наказан. Та же свобода, о которой так громко кричат господа-большевики, – это не свобода, а вседозволенность.

Человек – сам себе бог, и, значит, ему все можно. Можно позабыть о нравственности, вежливости, забыть, что такое сострадание и великодушие. Разрушая церкви, они призывают убить веру в Бога, убить Бога в человеке. Ведь нас с пеленок приучали к тому, что Всевышний видит нас и все мы будем иметь ответ перед ним. Ну а если нет Бога, тогда нет и страха, нет и ответственности. Тогда человек сам – божество и божество свободное, но, увы, смертное. И нету царствия небесного, так что берите, товарищи, от жизни все самое лучшее, и пусть идут к черту ваши заповеди о «не укради» и «не убий». Образование? Мой друг, насколько мне известно, по образованности Россия до данного момента занимала лидирующее место. И не надо мне говорить, что образование может получить только ребенок из высшего сословия, в вашей гостиной стоит бюст человека, который опроверг это ошибочное мнение. Равенство! Кто равен? Работяга и лодырь? Дурак и умный? Покажи мне двух одинаковых людей! И за эту идиотскую идею положили миллионы жизней и еще столько же положат. Дорогой Феликс, ты не настолько наивен, чтобы не понимать, что какая бы власть ни была, всегда будет кто-то над кем-то и кто-то под кем-то. Да! Старая власть. И чем же она тебе не угодила? Может, тебя обделили жалованием или не оценили твоих заслуг? Ты всегда был обласкан наградами и похвалой. И ты присягал старой власти.

– Увы. И сто раз об этом жалел, жалел в 1905 году, в Черногории, в германскую войну. В этом у нас с тобой различия, Леша.

Ты обожаешь царя, я же его ненавижу. Я присягал Отечеству и воевал за него, ты присягал царю. Для тебя его слово – закон, он для тебя – луч света и бог, это я понял еще на присяге. Опомнись, друг, он ведь даже понятия не имеет о твоем существовании!

Алексей сжал кулаки, на лбу вздыбилась огромная вена, все говорило о негодовании и возмущении подполковника.

– Феликс, ты пьян! – устало махнул рукой генерал и повалился на стул.