Нас война соединила

– Выходит теперь так: не я за тебя и ты за меня, а ты против меня и я против тебя? – прошептал Алексей, глядя в упор на Феликса.

– Скорее так, ты против меня и я против тебя.

Алексей растерянно посмотрел на окружающих:

– Мне, пожалуй, пора. Анна Васильевна, благодарю за прекрасный вечер, – Алексей дрожащей рукой взял ладонь Анны и нежно поцеловал.

– Прошу вас простить меня, – он склонил голову перед генералом.

Пожав руку Петру, подполковник обернулся в сторону Феликса:

– Честь имею.

Феликс сел на стул и залпом опрокинул очередную рюмку.

Как-то незаметно опустела комната. Анна вышла провожать Горина, Петр с Александрой, тихо перешептываясь, ушли наверх. Старый генерал с трудом поднялся со своего места и, опершись на стол, взглянул на сына. По его серому лицу было видно, как сильно расстроил его этот разговор.

– Доброй ночи, Феликс.

Феликс проводил взглядом вышедшего отца и подошел к распахнутому окну. Наблюдая, как Анна что-то говорит Алексею и как из дома вышел заспанный Васютков, подполковник достал папиросу и задумчиво ее покрутил.

Вскоре послышался удаляющийся цокот копыт.

Феликс закурил и посмотрел на тонкую струйку дыма от папиросы. Он знал, что его не поймут, не примут и осудят. Он много передумал за последнее время, знал, что потеряет друга, брата, семью и, возможно, жизнь. Но принимать все как должное и покориться вновь судьбе он не хотел. Сражаться за то, во что веришь, служить той стране, в которой все равны и счастливы, и просто жить так, как считаешь нужным, а не так, как того требуют устав и положение, – все это теперь стало смыслом для него.

Затушив папиросу и выбросив окурок в окно, Феликс обернулся и увидел около двери Анну.

Когда брат подошел, Анна отодвинулась в сторону и прижалась спиной к стене.

– Спокойной ночи, – Феликс наклонился, чтобы поцеловать сестру на ночь. Девушка, зажав губу, отстранилась. – Прости за испорченный вечер.

Опустив голову, Феликс широким шагом направился вверх по ступеням.

– Что же я наделала? Ведь он совсем один. Я ведь обещала ему все понять и принять. Что же я за сестра, если бросаю и осуждаю близкого мне человека тогда, когда весь мир и так против него?

Анна соскочила с кровати и поискала в темноте халат. Кое-как завязав пояс и откинув назад непослушные волосы, она тихонько вышла из комнаты. На цыпочках прокралась до двери в комнату старшего брата.

– Феликс, ты спишь? – постучав, она приоткрыла дверь и вошла.