Беременна (не) от тебя

Девушка расширенными от удивления и осуждения глазами глядит на отца.

Совесть разбудить пытается?

Глупая она. И слабая.

– Я думала, что вы поссорились…

– Чтобы ссориться, нужно хоть как-то общаться, – тепло улыбаюсь испуганной девушке, сам не ожидая от себя, что успокоить ее захочу. Другие ведь планы были: напугать еще сильнее, испортить итак несладкую жизнь.

– И ты так соскучился по общению, что заявился ко мне домой? Вопросы по юбилею можно было обсудить по телефону, – цедит отец, – с моим секретарем.

– Нет, я так не думаю. И разговор наш будет о другом. Вика, – снова обращаю к девушке свой взгляд, и против воли он на губах ее концентрируется. На ее соблазнительных губах, вкус которых я помню до сих пор, – теперь оставь нас наедине. Пожалуйста.

Девушка встает после короткой заминки и, оказавшись за спиной отца, качает головой, словно просит:

Не нужно.

ГЛАВА 4

ВИКА

– Он же не расскажет? Или расскажет? – мечусь по коридору второго этажа, то к лестнице поворачивая, то к спальне.

Ратмир.

Не Рустам, а Ратмир.

Обманщик и эгоист! Он ведь ни капли не удивился, когда меня увидел. Да и с чего бы – вызнал, наверное, про отца все, выследил меня, и…

И я сама виновата. Силой Ратмир меня в отель не волок.

– Виктория? – окликают меня, а я, как дура, подпрыгиваю.

Совсем нервы расшатанными стали, скоро своей тени бояться начну. Вот что означает «нечистая совесть», оказывается.

– Да? Ян, – улыбаюсь помощнику мужа.

– С документами работаю, – мужчина выходит из мужниного кабинета, и обращается ко мне, с тревогой вглядываясь в мое лицо: – С вами все в порядке? Или…

Или. Все не в порядке настолько, насколько это возможно.

– Просто разнервничалась, ты же понимаешь, – скулу дергает от напоминания самой себе и постороннему, по сути, мужчине о семейных проблемах.

Хотя Ян, если разобраться, Тимуру гораздо ближе, чем я.

– Может, спустимся вниз, и я согрею вам молока? – обаятельно улыбается светловолосый щеголь.

– Ну я же не маленькая, – смеюсь, представив себе картину, как я сижу на стуле, болтая ногами, а Ян в кружевном переднике подносит мне молоко с пенкой. – Ян, там Ратмир пришел. Сын Тимура.

– Да, я в курсе, что он должен был явиться, Тимур Давидович говорил, – Ян хмурится, и кивает на кабинет – святая святых, куда мне обычно не было ходу. – Ругаются?

– Разговаривают. О чем-то.