Беременна (не) от тебя

Против воли, чисто женским взглядом, оцениваю поджарый торс, на котором красиво и контрастно смотрится белая футболка.

А еще более красивы синяки, разукрашивающие руки качка. Ужас, кто же мог так отделать этого громилу?

– Знакомиться будем? – приподнимает он бровь.

– Маша, – ехидно улыбаюсь, и отпиваю чуть остывший, но не потерявший своей прелести кофе.

– А я тогда Петя.

Из него Петя, как из меня Мария-Антуанетта: черноволосый, черноглазый, чуть смуглый. Нос с характерной горбинкой точь-в-точь как у моего мужа.

Явно с юга приехал.

Чем-то они похожи с Тимуром: острыми, четкими чертами лиц, тяжелыми скулами, и такими же тяжелыми взглядами. Оба по-своему красивы, но что до меня: я блондинов-викингов предпочитаю.

– Налюбовалась? Может, мне встать, и покрутиться? – приподнимает он бровь.

– В следующий раз, – залпом допиваю кофе, и поднимаюсь, намереваясь уйти.

Но нахал хватает меня за руку, и силой тянет на себя.

– Более уродливого обручального кольца я еще не видел, – морщится парень, рассматривая мой безымянный палец и подарок моего мужа.

– Чтоб ты понимал! Тоже мне, великий критик!

Кольцо, и правда, варварское: массивное, тяжеленное и увитое гроздьями драгоценных камней.

Фамильная ценность.

– Садись, блонди, я не кусаюсь. Мне и правда скучно, – отпускать мою руку парень не намеревается, несмотря на свою просьбу сесть обратно, и я сердито вырываю ладонь из его захвата.

Хочу развернуться, уйти.

Но зачем-то сажусь обратно за столик.

Он мне не нравится, слишком мужа напоминает.

Скрещиваю руки на груди в защитном жесте, и парень тихо смеется надо мной, разгадав мое смущение: ну вот что ему нужно от меня?

– Тебе никогда не хотелось рассказать о своей жизни чистую правду, без прикрас, блонди? – чуть склоняется качок над столом. – Поделиться с незнакомцем тем, что не можешь доверить близким?

– Нет, лучше уж я с друзьями поделюсь личным.

И это моя ложь номер один.

– Врешь, – «Петя» подзывает официанта к нашему столику, и делает заказ – те самые коктейли, которые так настойчиво рекламирует промоутер у входа.

– Во что?

– В правду, блонди. Давай поиграем в правду.

РАТМИР

Иду за ней – за этой девчонкой, за которой отец увивался, наплевав на маму, и злость берет.

Вот на эту тихоню он променял мать – яркую, красивую, и без памяти любящую его?!

До сих пор ведь любит, несмотря на все унижения, через которые ради него прошла.