Беременна (не) от тебя

И я замужем, что самое главное.

Но помня все это, я сижу напротив Рустама, и позволяю ласкать, очерчивать пальцами свои губы и скулы, линию подбородка… о Боже!

Надо прекратить все это.

– Вика, – приятным, пробирающим баритоном тянет мужчина мое имя, пробует его на вкус, – Виктория… это ведь означает «победа»?

– Да, – шепчу, и прикусываю нижнюю, пересохшую от нервов губу.

Отвечает мне потемневший взгляд Рустама.

Взгляд, сфокусировавшийся на моих губах.

– Победа. Так и есть, – улыбается парень, словно не мне это говорит.

А самому себе.

И убирает теплую ладонь от моего лица. Хочется потянуться следом, не прерывать этих прикосновений, которые так приятны – мне всегда не хватало ласки.

Тем более сейчас, когда я, кажется, один на один с этим миром.

И загнана в ловушку.

– Пойдешь со мной? – Рустам встает, и выжидающе смотрит на меня сверху вниз.

– Куда?

Парень лишь приподнимает бровь. Будто, итак, не ясно, куда.

И зачем.

Нужно отказать ему, поставить на место.

Ткнуть броское, тяжелое, как оковы кольцо под нос, и выкрикнуть, что я замужем. Как он смеет намекать, что я способна согласиться?

Вот только перед глазами пустой, ненавистный дом, в который мне придется возвращаться и ждать мужа в полном одиночестве. А затем выслушивать оскорбительные эпитеты в свой адрес.

Пустоцвет.

Недоженщина.

Бракованная.

– Пойдем, – вкладываю свою ладонь в его, и поднимаюсь со стула.

Понимание того, что я совершила, приходит не сразу.

Первое, что я чувствую, проснувшись ранним утром это солнечный луч – оранжевый, теплый, ласково скользящий по щеке.

Всегда любила раннее утро, которым мир просыпается, окрашивая теплым светом и полутенями землю. И профессиональным взглядом художницы, и романтичным взглядом юной девушки.

С улыбкой открываю глаза, и осознание приходит резко. Обрушивается яростным водопадом на душу: я изменила мужу.

Тимур – далеко не идеал, но отвечать ему пощечиной низко. А измена – именно пощечина, втаптывающая мужчину в грязь.

Как и саму изменщицу.

Тихо, стараясь не смотреть на вторую половину кровати, поднимаюсь, и собираю раскиданные вещи, которые одеваю на ходу. А затем, все же, замираю у самого выхода.

И смотрю на него – спящего парня, с которым провела эту безумную, горько-сладостную ночь: возможно, он красив, несмотря на шрамы и синяки, покрывающие его спину, грудь и руки.

Да, он красив.

И, надеюсь, мы больше никогда не увидимся.