Как удачно выйти замуж

Ха! Знал бы он моих племянников – поостерегся бы меня к дочери подпускать. Пацанов я на шалости натаскала так, что теперь сама их побаиваюсь. Им прямая дорога в организованную преступность, это любая профориентация покажет.

Пока мы шли к подъезду, пока ехали в лифте, я буравила начальственное чело глазами, и транслировала: «Еще не поздно, одумайся!»

Не одумался.

Даже дверь открыл в квартиру, и рукой повел, меня приглашая. Несколько издевательским, кстати, жестом.

– Ох, Максим Вадимови-и-ич, – встретил меня на входе мелодичный женский вой.

 – Хорошо что вы приехали-и-и. Я так боюсь, так боюсь, что ма-а-амочка…

– Яна, хватит. Давай-ка, спускайся вниз, водителя ты знаешь, Глеб тебя отвезет в больницу. И не реви, – рыкнул он. – Ты про аппендицит говорила? От него не умирают. Езжай к матери в больницу, и успокойся, ради Бога!

– Н-не умирают? – заикаясь, спросила красивая, грудастая Яна, меньше всего похожая на няню ребёнка. А вот на няню холостого мужика – очень даже. – В-вы уверены?

– Уверен, – ответил Максим уверенно, и несколько раздраженно.

– А это кто? – хлюпнула няня носом, и кивнула в мою скромную персону.

– С Алисой посидит. Яна, хватит болтать, ты торопилась, кажется. Давай-ка на выход.

Девушка ревниво вперилась в меня взглядом, полным драматизма из-за размазавшейся туши. Но вышла за дверь.

И вот она я, невезучая Алёнушка, стою в самом сердце Мордора, и снова думаю свою думу: плохая из меня сваха. Кажется, мне нужны курсы повышения квалификации, а то растеряю я клиентуру.

– А где девочка? Алиса, да? – спросила я Максима. – Странно, что она на вопли вашей няни не вышла.

– Она у меня скромная. И, Алёна, – сузил босс глаза, – я услышал всё, что ты мне говорила, пока мы ехали. И отвечаю я тебе тем же: если что – голову оторву. Ферштейн?

– Ведите уже к ребенку, вместо того чтобы угрозами раскидываться, – царственно велела я, решив не обещать, что не научу его кровиночку чему-нибудь этакому.

Тут уж как получится.

Я не всегда могу совладать со своим вдохновением. Да и не виновата я, если уж так подумать – в няни я не нанималась, предупредила на берегу, что я за человечек. Так что не обессудь, Макс, если что. Сам виноват!

Мы прошли по коридору, и Максим открыл дверь в люто-розовую комнату. Я, кстати, не из тех «жестких» женщин, воротящих нос от этого цвета, и к розовому неплохо отношусь. Но, глядя на это безобразие, даже у толерантной меня тошнота подкатила к горлу.