Как удачно выйти замуж

Мерси, систер!

– Оторвись как следует, Женёк. Веди себя неприлично, и будь плохой девочкой, – дала я напутствие младшенькой, на которое она проказливо подмигнула.

– Есть быть плохой девочкой!

– Иди уже, – расхохоталась я, и закрыла за принарядившейся сестрой дверь. – Ну что, пацаны, – обернулась я к племянникам, – ваша мамка заставила вас сегодня играть передо мной роли ангелочков, да?

– Да-а-а!

– Фу-у-у! – прогудели Ванька и Петька, сморщив недовольно свои веснушчатые носы.

– Забудьте! До десяти вечера вы будете приличными детишками.

Но в десять город заснет, и проснется мафия. Побудете нечистой силой?

– Мы чистые. Купались с утра! – возмущенно парировал Ваня.

– Да я не о том, – присела перед племянниками, и состроила зловещее выражение лица. – Сегодня ночью мы устроим тарарам. И никто не станет вас ругать. Вы в деле, бесята?

Ваня с Петей переглянулись, и синхронно кивнули мне с истинно адовыми улыбочками. Вот как знала – на этих парней можно положиться в темных делишках!

До десяти они и правда вели себя как ангелы, что было непривычно.

Очень уж у моей младшей сестры дети, хмм, своеобразные. А если уж быть совсем честной, я несколько раз намекала ей, что на них бы Святую Инквизицию натравить не мешало.

Но едва часы пробили десять ночи, город… да, город заснул. И проснулась мафия. Мысли о Максиме Соколовском покинули мою голову до завтра, вот только кто же знал, что нам предстоит встретиться уже сегодня…

Глава 3

МАКСИМ

– Папочка, смотли.

Я налисовала! Класиво?

Алиска упорно дергает меня за штанину, привлекая внимание. Опустился перед дочкой на пол. Любуюсь – красивая у меня дочка. Вся в меня. Хорошо что не в мать пошла – ни внешностью, ни характером.

– Красиво, – я важно кивнул дочке, разглядывая эту… хмм, эту мазню.

– Я тебя налисовала. Подалок! – дочка впихнула мне в руку лист бумаги.

Значит, эта хрень с тонкими ножками и огромной башкой – я. Очаровательно. Браво, дочь!

– Спасибо, милая, – обнял Алису, поцеловал в лобик и, не удержавшись, подкинул весело взвизгнувшую дочку несколько раз.

 – Художницей растешь у меня, да?

– Худозьницей, – рассмеялась Лиска. – Пап, поставь меня на нозьки. Платье помнёсь.

– На «нозьки» поставить, говоришь? – с рычанием расцеловал дочку в мягкие щечки, и опустил на пол.

Такая смешная она у меня. И скромная, что удивительно. А ведь вся наша семья Алиску балует, ни в чем дочь не знает отказа.