Светлячок для бандита

 – Я тебя насквозь вижу, родственничек!

Светлячок не отвечает. Звоню, и слушаю болезненные гудки, отмеряющие эти мерзкие минуты моей жизни. Хоть бы глупостей не натворила… не было ведь ничего!

– Я не хотел Марину впускать, – бубнит Олег виновато. – Да, я не самый лучший брат, но я не хочу, чтобы ты разбился пьяный! Марина – хорошая девушка…

– Которую ты не оценил, – злюсь я.

Почему злюсь? Ведь сам настоял, чтобы познакомился с ней поближе. Чтобы в дом ввел, чтобы мне отдал и в сторонку отошел. Заплатил за это даже!

– Я оценил… только поздно.

Дай ей остыть! И никто не заставлял тебя ей изменять!

Нет! Не дам я ей время! Сколько времени потерял на пустые разговоры! Успеет Марина напридумывать себе глупостей, пока я здесь беседы веду.

– Едем! – решаю я. – Ты за рулем!

Толкаю дверь, и морщусь от холода – волосы высохнуть не успели. Заболею… плевать!

К машине мы подойти не успеваем.

– В дом иди. Быстро, – толкаю я Олега, наблюдая как меня идут арестовывать. Дом окружили… сколько их? Человек тридцать – и на одного меня!

Какая честь, так и возгордиться можно!

Без доказательств бы не решились, значит, есть на меня что— то.

И эти не из наших, которые все у меня в кармане. Столичные?

– Громов Андрей Николаевич, – подходит ко мне…ба! Да это же знакомец Светлячка! Чуть ли не прыгает от радости, хоть и пытается сдержаться. – Вы арестованы по подозрению…

Киваю, слушая список своих прегрешений. Что нарыли, мне интересно? И кто мог меня сдать?

В наручники меня не заковывают – ведут к служебной машине, и сажают на заднее сидение.

Уже отъезжая от дома, вижу, как внутрь забегают опера.

Наши дни

– Ну и как оно? – интересуется Олег, везя меня домой.

Домой! Надо же…

– Вполне неплохо, – отвечаю я, открыв окно. – Самообразованием занялся, наконец— то!

Вдыхаю холодный, свежий воздух. Олег бурчит что— то, но мне плевать – потерпит. Три года меня перевозили из колонии в СИЗО и обратно, и окружающий мир я видел лишь из окон автозаков.

Всегда рядом был конвой, напоминающий мне, что свобода, оказывается, великая ценность!

Ценность, которую очень легко потерять!

– Чем займешься?

Смотрю на брата прищурившись. Дураком был – дураком остался.

– Жить буду. Вот чем.

– Ты ведь понял, о чем я, – дуется младшенький.

Взрослый ведь уже, но ведет себя как ребенок! Или только со мной Олег такой рохля? Привык, что я все решаю. Что я – старший брат, который вечно за него в ответе.