Ты – мой грех

Меня зовут Руслан, а тебя? – присел перед малышкой.

Та задрала голову, дернула вредную, как я понимаю, сестру за руку, и спросила:

– Можно?

Та кивнула.

– Я Диана, – девочка улыбнулась мне во весь рот, в котором не хватает парочки зубов. Еще и руку протянула. А я и пожал. Думал, липкая ладонь будет, но нет, мягкая, только очень маленькая.

Перевел взгляд на Любу. Похожи. Даже очень. Только старшая стервозиной выросла. Впрочем, узнал я, что у нее за семейка, и хорошо что вообще выросла. Была бы мямлей и цветочком, не светила бы передо мной здоровой мордашкой и аппетитными булками.

Либо беременной была бы от алкаша, либо сама бы спилась или скололась от веселой жизни.

– А меня Люба на работу взяла с собой, – похвасталась пискля. – На всю ночь.

– И куда же?

– На криминальную сходку, – бросила Люба. – Приятно оставаться. За мной приехали.

Думал соврала, но нет. В замусоренный двор украшенный уродливыми клумбами в шинах заехала… нет, не машина, а тачка. А за рулем какое-то чмо.

Может и смазливое, хер знает, я парней оценивать не могу, но ясно понимаю – чмо. И Люба с девчонкой направилась к нему.

Ну уж нет. Хрен тебе. Что, зря я приехал?

Схватил ее за руку, и потащил к своей машине.

– Эй! – высунулось из машины чмо. – Слышь, телку мою отпусти. Щас биту достану.

– Щас ствол достану. Полиция, – рявкнул я.

– Сереж, на работе увидимся, – выкрикнула Люба.

Больше не упирается. Даже девчонку усадила на заднее сидение, и пристегнула. А я без понятия – такую малышню можно вообще без специальных кресел перевозить, или нет? Вроде проходили еще в универе, и в автошколе всю эту лабуду, но своих детей у меня нет и не предвидится, так что все из головы и вылетело.

– Мне не до шуток, Руслан Вадимович. На работу пора. В клуб. Бармен я.

– И ребенка тащишь с собой, бармен?

– Я за Дианой хоть присмотрю, дома точно не оставлю. Должна была отдыхать сегодня, но график поменяли, – зачем-то пояснила она. – Раз уж затолкал меня сюда, то вези по адресу.

Она продиктовала адрес, я завел машину, и поехал. Тупость. Молчу, не знаю, что сказать, и до сих пор не понимаю, чего вообще пробивал Любу, и приперся к ней. Наверное, и правда жаль дуру. Совсем юная еще, и уже по кривой дорожке пошла, судя по шмотью и поведению.

Сколько Любе было, когда я впервые увидел её? Четырнадцать, кажется. Я уже не был младшим следователем, но разнарядка от начальства потребовала выполнить дебильную работу, и посетить школу.